Я тупо смотрел на бегущую по руке кровь, когда Эния испуганно вскрикнула за моей спиной. Вернулась? Зачем?

— Нет! Нет!

Эния бросилась ко мне.

— Что ты сделал?

Она схватила мою кровоточащую ладонь и обвязала рану подолом своего невероятного платья. Почему она вернулась?

— Это всего лишь царапина.

Но Эния меня не слушала. Она подняла обрывки нашего брачного ожерелья.

— Зачем, Рик? Ну зачем? Ты мог бы выбрать другую волчицу!

Она серьезно?

— Я уже выбрал тебя, Эния.

Эния зажмурилась. Я слышал каждый стук ее сердца. Оно бешено колотилось. И вдруг Эния сказала:

— Я тоже выбрала тебя, Рик.

Ее глаза распахнулись. И я увидел в них то, на что надеяться не мог. Она меня любит. И хочет остаться со мной.

— Тогда я завтра буду за тебя сражаться.

— Да.

Я подумал, что у меня теперь нет ни призрачного клыка, ни брачного ожерелья, но они и не понадобятся. У меня нет шансов против Виктора Велтского. Но я выйду с ним на железный бой и буду драться за свою волчицу. Как и положено волку.

Я привлек Энию к себе и поцеловал. Она не сопротивлялась. Она меня хотела.

По правилам, нужно было дождаться исхода поединка, добыть новый призрачный клык, что-то, даже не представляю теперь — что, сделать с разрезанным на куски шнурком, заключить брак и только потом заниматься любовью.

— К черту правила.

Я даже не сразу понял, что Эния озвучила мои мысли. Она повела плечами, сбрасывая платье. От такой красоты можно ослепнуть. Я на секунду задержался, чтобы полюбоваться на нее. Чтобы запомнить все до последней черточки.

А потом сдерживать себя стало невозможно. Я поцеловал Энию в губы, осторожно стягивая с нее одежду и вдыхая ее запах.

Хотелось дарить ей наслаждение. Слышать ее стоны. Чтобы и она меня запомнила.

Я думал, что вчерашняя ночь была самой лучшей в моей жизни. Но сегодня все ощущалось в сто раз ближе, ярче и сильнее. Словно мы единое целое. Как будто мы созданы только друг для друга. И как будто больше в этом мире никого и ничего нет. Даже времени.

— Я люблю тебя, Рик, — прошептала Эния, засыпая у меня на плече и сделав меня самым счастливым волком в мире.

— Я тоже тебя люблю.

Боюсь, моих слов Эния уже не расслышала. Ну и пусть. Неважно. Это ведь просто слова. Я тоже уснул.

Я снова лежал и слушал дыхание Энии. Но на это раз, даже не отрывая глаз, я знал, что это не сон. Потому что такое мне присниться не могло. Фантазии не хватило бы.

И, как ни странно, я был совершенно спокоен и готов к бою.

Я учуял Кайрена еще до того, как он постучал в неплотно прикрытую дверь, так что мне хватило времени, чтобы осторожно вытащить руку из-под головы Энии, тихо встать и натянуть штаны.

Я вышел к Кайрену.

— Виктор тут. Что ему сказать? Я так понимаю, ты все-таки будешь драться? — раздраженно спросил альфа.

Я кивнул.

— На, держи тогда, — волк протянул мне мешок с серыми шкурами и унтами, — для тебя и для Энии.

— Эния здесь.

Кайрен поморщился.

— Она твоя жена. Где еще ей быть?

— Уже не жена, я ее отпустил.

Альфа изумленно взглянул на меня.

— Так значит, ты не будешь за нее драться? — вид у Кайрена был совершенно запутавшийся.

— Буду. Бой двоих претендентов за волчицу, обычное дело. Все Клыки одобрят.

— И зачем? Если вы теперь не женаты, то если Виктор тебя убьет, Эния отправится с ним! — взревел Кайрен.

Он не понимает. И не поймет. Я и сам теперь смутно улавливал смысл того, что ночью казалось таким понятным. Сражаться за свою волчицу. Потому что иначе нельзя.

— Я волк, я не могу по-другому. Понимаешь?

— Понимаю? О нет! — альфа покачал головой. — Ни черта я уже не понимаю, если тебя хоть немного интересует мое мнение! У моих дверей стоит Виктор Велтский, который требует поединка с омегой из моей стаи за волчицу, которая им обоим уже не жена, да еще и по железным правилам, и все это в присутствии представителей всех Клыков Цепи, которые тоже торчат у нас во дворе! И знаешь, что самое забавное во всем этом? Драться вы будете в луже, потому что у нас наступила весна и железная арена почти по колено в воде. Но я утешаю себя тем, что благодаря вашим глупостям здорово сэкономлю на отоплении!

Кайрен сплюнул на пол, выражая крайнюю степень недовольства. Да я уже и так понял, что наш альфа сильно раздосадован, потому что никогда в жизни не слышал от него столь длинной эмоциональной тирады.

— Давай во двор. Поединок в десять, пусть Эния будет к этому времени на железном камне. Сейчас я растолкую всем собравшимся, что драться вы будете за свободную волчицу, и можете начинать! Чем быстрее начнем эту комедию, тем быстрее закончим!

Кайрен ушел, наградив меня напоследок неодобрительным взглядом.