— Можешь поиграть в «Нинтендо» или почитать, — сказал Тоби.

— Поиграю в «Нинтендо».

— Или порисовать.

— «Нинтендо».

— Хорошо. Развлекайся.

* * *

— Прошло не так уж и плохо, да? — спросил Тоби, отстегивая ошейник на шее Оуэна.

Больно.

— Да, похоже, он тебе немного натер. Извини, приятель. Больше ничем не помогу. Но тебе ведь понравилась встреча с Гэрретом?

Очень понравилась.

— Ну, ты ему тоже понравился. Когда я окажусь в могиле, ты можешь зависать с ним, как мы с тобой. Если бы у тебя не были вместо ногтей эти чертовы крюки, мы могли бы принести его карманную видеоигру и вы бы вдвоем могли играть тут.

Он расстегнул ремень на правом запястье Оуэна. Монстр тут же начал лизать это место.

— Знаю, знаю, больно. Оно того стоило?

Да.

— Хорошо.

Еще?

— Да. Теперь постоянно.

* * *

— Ну, что вы сегодня делали? — спросила Сара, накладывая в тарелку Гэррета большую ложку картофельного пюре.

— Всякие крутые штуки.

— Ну, я это знаю! А какие крутые штуки?

— Это секрет.

— Секрет от собственной мамы? Так нельзя!

Гэррет прикрыл рот рукой и захихикал.

Сара одарила его притворно суровым взглядом.

— Тут тебе не клуб мужиков-женоненавистников, дружок. Во что вы там вляпались?

— Э-э-э, папа показал мне голые титьки.

— Что?!

— Он шутит, — сказал Тоби.

— Голые ти-и-итьки в журнале!

— Не надо ему показывать такие вещи, — сказала Сара Тоби.

— Я бы никогда не стал демонстрировать нашему ребенку груди в журнале. Я не знаю, о чем этот субъект говорит. Ты о чем говоришь, субъект?

— Джимми Уилсон в школе сказал мне, что его папа оставил пачку журналов с голыми титьками прямо в ванной.

— Значит, папа Джимми Уилсона — извращенец, — сказал Тоби. — Голые титьки — это зло. Их следует запретить.

— А кто такой извращенец?

— Неподходящий разговор для ужина, — произнесла Сара. — А голая грудь — это не зло. Просто не нужно показывать ее восьмилетнему мальчику.

— Я ничего ему не показывал!

— Я знаю, но хватит об этом.

— Этот субъект начал первым!

— Да пошутил я, — сказал Гэррет. — Мы ходили смотреть на какое-то дурацкое болото.

— Ой, ну извините, что торфяное болото было не таким интересным, как ваши видеоигры, ваше высочество.

— Конечно, не таким.

Тоби пнул его под столом.

* * *

— Рад, что ты смог сохранить секрет, — сказал Тоби, укладывая Гэррета в постель.

— Но тебе нужно лучше продумывать легенду.

— С Оуэном там все будет в порядке?

— Да, с ним все будет хорошо. Он живет там уже очень и очень долго.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ СЕДЬМАЯ

Из-за большого расстояния Оуэна всегда было затруднительно посещать. А стало еще хуже, когда Тоби пришлось идти туда, приковывать его (Оуэн никогда не возражал, но выказывал недовольство), идти обратно домой и забирать Гэррета, затем приходить к хижине Оуэна, отводить Гэррета назад, возвращаться к хижине, расковывать Оуэна и идти обратно домой. Это было нелепо.

В четвертый визит Тоби просто оставил Гэррета ждать на небольшом, но безопасном расстоянии. Он дружил с монстром с шестидесятых — Оуэн не собирался внезапно выпрыгнуть из ниоткуда, схватить Гэррета и убежать с ним.

— Могу я погладить его? — спросил Гэррет, как и во все предыдущие визиты.

— Нет.

— Почему?

— А ты как думаешь?

— Но он же мне ничего не сделает. Ты ведь мне ничего плохого не сделаешь, Оуэн?

Нет.

Тоби усмехнулся.

— И все же нет.

* * *

— Хорошо, мы подойдем к нему очень медленно. Не делай резких движений. Представь, что он — это лев в клетке.

— Он может убить любого льва.

— Да, может. А еще может оторвать голову маленькому мальчику так же запросто, как ты — щелкнуть пальцами.

Гэррет усмехнулся и щелкнул пальцами.

— Все, закончили. Ты относишься к этому несерьезно.

— Но пап!..

— Я сказал, закончили.