В комнату вошел гонец.

– Что сказал?

– Оракул ждет завтра с восходом солнца.

– Что-то еще?

– Нет, жрица только это и сказала, что оракул примет завтра с восходом солнца.

– Ступай.

Тогда Килдрак послушался и, прибыв в столицу Бранд, ждал отказа, но его приняли, выслушал. Он привез из священного леса две большие клетки с булар и преподнес их в дар принцессе, которая была похожа на статую, что видел в той самой комнате, где простоял не один час, ожидая приема. Килдрак не сдался, понимал, что конкурировать с домами Тхорадин, Оссран, Дакалии или Порк, ему не с руки. И все же именно его выбрала принцесса Ульрикка.

После того как вступил на трон, Килдрак еще не один раз приходил к оракулу, и всегда получал совет ценою в жизнь.

В дверь постучали.

– Да.

– Прибыл парламентер от силекациров.

– Ящеров?! – удивился Килдрак.

До этого момента он думал о войне, и вот прибыл посланник врага, что топтал его земли.

– Точно они?

– Да! – уверенно сказал секретарь.

– Проклятье! – взревел Килдрак, он все еще надеялся, что слухи о враге – это только вымысел разведчика и следопыта. – Они передали послание или…

– Хотят лично встретиться, говорят, важно.

Было еще темно, можно отложить до утра, но это мало что изменит. Король махнул рукой и стал одеваться. Через полчаса он вошел в тронный зал, там уже было несколько министров и советников, а также королева, его жена. Отдать должное, Ульрикка молчала при посторонних, но если оставались одни, он всегда прислушивался ее совета. Она славилась своей мудростью и красотой, не увядала с годами, а вот Килдрак уже стал седеть. Королева подошла и села поодаль от мужа.

– Пригласи, – сухо произнес король.

Через минуту в зал вошел не серый, как все изначально ожидали, а лабгам, одетый во все белое. На его шее красовался широкий, изготовленный из дерева ошейник, а лицо прикрывала маска с отверстиями для глаз. Ульрикка встала и, подойдя к мужу, положила ладони ему на голову.

– Он читает мысли, – прошептала. – Я заблокировала их, можешь говорить.

– Вы вторглись в наши земли и еще осмелились прийти ко мне? – начал король, ему хотелось самолично проткнуть клинком это тело.

– Мой повелитель требует! – не ответив на вопрос Килдрака, начал посланник. – Передайте нам в дар все ваши реликвии предков, что перешли по наследству, и тогда мы покинем ваши земли. Эти условия не обсуждаются. Я как парламентер неприкосновенный, – лабгам даже не повернул головы, когда в зал вошла стража. – Буду ждать ответа сутки, после чего отбуду с докладом. – Посланник протянул такую же белую, как его одежда, руку и передал секретарю свиток. – Это список требований.

Склонившись, лабгам покинул тронный зал. Королева убрала руки и через плечо мужа взглянула на текст. Она обладала прекрасной памятью, закрыла глаза, и перед ее взором появился текст. "Это как-то странно", – подумала Ульрикка, ознакомившись с требованием. В зале загалдели министры, она отошла в сторону и незаметно для всех покинула зал. Через час королева вошла в хранилище, тут стояли стеллажи с книгами, тексты которых никто не мог прочитать. Столы, на которых стояли никому непонятные приборы предков. Это технологии богов, так все называли, которых никто не видел. Из-за них шли войны, обрывались жизни. Всем хотелось получить силу богов, стать бессмертными и всемогущими. Но все, что было в зале, это куча странных предметов, именно их требовал парламентер.

Дверь открылась, и вошел король.

– Знал, что ты тут.

– Помнишь, мы заключили мир с Дакалии, отдав им небесную яхту, а Оссран, заполучив книги с цифрами, согласились сдерживать пустынников. Элдон понизил пошлины в обмен на металл, а Кен, получив стекла, что делают цветные полосы, открыл проход.

– Это реликвии богов, мы сами не знаем, что они из себя представляют.

– Да, но маги смогли поднять яхты, а сейчас к нам летят крепости. Скажи, разве это, – королева развела руки в стороны, – стоит нашей империи?

– Если это так, то мы найдем еще.

– Нет-нет, ты мудр, но посмотри список, – Килдрак развернул свиток. – В нем ничего этого нет, не потому, что хранилище закрыто и про него мало кто знает. Не кажется ли смешным, что в списке присутствуют браслеты твоей дочери Диес, которые ей подарила я, а мне моя мать?

– Считаешь это уловкой, чтобы оттянуть время?

– Возможно, но тут что-то не так.

– Завтра иду к оракулу, нужен совет.

– Ты всегда поступал правильно, и в этот раз тоже.

Ульрикка так и не полюбила своего мужа, это была сделка, на которую согласилась. Он жил в ее дворце, в ее городе, управлял страной. У Килдрака был потенциал короля, и она не ошиблась в своем выборе.

Оракул все чаще и чаще опускался в криогенную камеру, чувствовал, что ноги холодеют. Смотрел на панель управления, еще пару десятилетий назад загорелись оранжевые сигналы, а теперь появились красные, которые говорили о необратимом процессе в его теле. "Умираю, – прошептал про себя, подсаживаясь к Лиллик, что еще спала. – И я был когда-то таким же, юным и несмышленым ребенком, – брови вздрогнули, вспомнил, как корчился от боли. – Это было давно, но все помню, как скулил, словно сошел с ума. А потом, это было прозрение, осознал себя единым с творцом".