Матвей ловко спрыгнул в небольшой катер, который Анна раньше не видела, - видимо, именно на нём он добрался до Заката, - и протянул руки, собираясь помочь ей. Но тут со стороны дома орнитологов раздался крик:

– Аня! Вы куда?

– Кто это? – спросил Матвей.

– Галина Филипповна. Одна из учёных, - пояснила Анна и отозвалась: - Мы за Василием!

– Нашли? – ахнула орнитологиня, спеша к ним.

– Надеемся, что это он! – в ответ прокричала Анна.

Матвей снова протянул руки и почти сдёрнул замешкавшуюся Анну вниз, сначала подхватив её под колени, а потом дав скользнуть вдоль его тела вниз.

– Мы торопимся. – В тоне ничего, кроме сдержанности и озабоченности.

– Да, конечно, простите, пожалуйста. – Анне стало неловко. И правда, у человека отец пропал, а она мешкает. – Куда мне сесть?

– Вот сюда.

Матвей быстро отвязал какую-то верёвку от крепления на причале – Анна смутно помнила, что вроде бы правильнее говорить «концы от кнехтов», - и сел рядом с ней.

Но Галина Филипповна всё же успела. Тяжёлые шаги зазвучали по старым доскам причала. Она поздоровалась с сыном маячника, тот вежливо ответил и сказал:

– Простите, но нам пора.

– Да-да, разумеется, - Галина Филипповна кивнула..
– Я просто пожелать вам удачи.

– Спасибо!
– с чувством поблагодарила Анна.

Галина Филипповна махнула рукой и прижала ладонь к щеке. Заурчал двигатель, дрогнул и стал отдаляться берег. Совсем как накануне. Но какие невероятно долгие сутки! Вчера катером управлял Василий, о котором Анна ещё ничего не знала и которого немного побаивалась, а рядом сидели орнитологи. А сегодня Василий пропал, а она с его сыном отправляется на поиски и больше всего на свете хочет найти маячника живым и здоровым.

– Держите! – Матвей сунул ей в руки бинокль. Анна тут же принялась исполнять обязанности вперёдсмотрящего.

– Да ещё рано! Тот район, где мы примерно видели лодку, пока скрыт мысом. Сейчас мы обогнём его. А пока посмотрите на Закат. Он очень красив отсюда, - громко, перекрывая гул мотора и шум ветра, посоветовал Матвей.

– Спасибо! – Анна благодарно кивнула и повернулась так, чтобы видеть остров, от которого они отплыли ещё совсем недалеко.

Она быстро нашла маяк, потом дома и причал. На нём стояли Галина Филипповна и присоединившийся к ней Анатолий Михайлович. Лица обоих, хорошо видные при таком приближении, выражали тревогу. Мужчина что-то говорил коллеге, она отрешённо кивала и покачивала головой. Анне стало жалко их: приехали люди работать. А тут такое.

– Всё, теперь смотрите! – велел Матвей.
– Уже должно быть видно.

Анна послушно повернулась в указанном направлении и стала напряжённо всматриваться вдаль. Через несколько минут ей показалось, что она увидела их цель.

– Туда! – распорядилась она, рукой указывая направление. Хранитель Заката кивнул и подкорректировал курс. Анна снова поднесла бинокль к глазам. Далёкий предмет приближался, постепенно принимая очертания лодки.

– Я её хорошо вижу! – поделилась радостью Анна.

– Какая она?

– Белая, по борту широкая синяя полоса.

– Похожа на нашу лодку.- Как ни странно, облегчения в голосе Матвея Анна не услышала. Наоборот, сын маячника, казалось, стал ещё напряжённее. Лицо сосредоточенное, почти бесстрастное, но губы плотно сжаты, глаза прищурены и снова эта тревожная складка между бровей. Да и поза выдавала обеспокоенность, а костяшки рук, сжимающих рулевое колесо, побелели.

Анне тоже стало страшно, и она, чтобы хотя бы немного помочь Матвею, решила не отрываться больше от наблюдения и прильнула к окулярам.

– Анна, посмотрите, не видно ли там человека, - дрогнувшим голосом попросил Хранитель.

Она замерла, потом опустила бинокль и с болью посмотрела на него, потому что их катер как раз подплыл на такое расстояние, с которого лодку стало видно гораздо лучше, настолько, что стало понятно: если человек в ней и есть, то он лежит на дне. Видимо, Матвей всё понял по затянувшейся паузе. Он отвёл напряжённый взгляд от далёкого судёнышка, быстро посмотрел на Анну и вдруг мягко сказал:

– Не пугайтесь так. Возможно, лодку просто сорвало и отца нет в ней.

– Да… Да-да… - закивала Анна, которой было до слёз жалко Хранителя. В этот момент она не знала, чего хочет больше: поскорее добраться до цели или плыть до неё как можно дольше. И то, и другое пугало одинаково сильно.

Оба они замолчали. Анна сидела, вытянувшись и прижав бинокль к глазам так крепко, что даже кожа вокруг них заныла. Матвей молчал. Катер приближался к лодке. Анна отчаянно надеялась, что Василий просто устал и прилёг отдохнуть, а сейчас услышит шум двигателя и сядет, и станет вглядываться в их сторону, замашет руками. И тогда они оба, сын маячника и сама Анна, закричат от радости, а потом возьмут лодку на буксир и все вместе вернутся на Закат, где позже, уже отойдя от страха и напряжения, соберутся у Полоцких за большим столом, будут смеяться и сердиться одновременно и рассказывать всем о том, как обнаружили Василия.