Шрифт:
– А их можно вырастить самостоятельно?
– Трудно. Это не просто цветок. Тюльпаны – капризные цветы, особенно в домашних условиях. Я бы очень удивилась, узнав, что любитель мог вырастить цветы подобного качества.
Еще не договорив, она отвернулась и снова занялась красными лентами. Лезвие ножниц прошлось по полоске блестящей бумаги, превращая ее в завиток, каким обычно украшают букеты в цветочных магазинах.
Ане с отвращением забрала тюльпаны. Она не ожидала, что визит в цветочный магазин принесет ей больше вопросов, чем ответов.
– Ясно. Большое спасибо, что уделили мне время, – сказала она, но не удержала сарказма.
– Надеюсь, я смогла вам помочь, – откликнулась женщина, не потрудившись проводить ее до двери.
Сестеро открыла дверь бара, все еще чувствуя поражение. Оставалось надеяться, что Айтору повезло больше. Она оглянулась в поисках напарника. Его не было на месте. Пока не было.
Бармен – тот же, что обслуживал ее прошлым вечером, – бросил на нее взгляд через глянцевую поверхность кофеварки.
– Что будете?
– Двойной.
– Американо?
– Нет, двойной. Две порции эспрессо в одной чашке.
– Как скажете.
Игровой автомат в глубине зала издал надоедливую мелодию и металлический звон монет. Сидевший за ним азиат радостно кивнул.
– Я запрещу тебе играть. – Бармен повысил голос, перекрикивая звуки кофемашины.
Сестеро вытащила телефон, чтобы проверить, нет ли сообщений от коллег, и тут дверь открылась.
– Ну и ливень! – Айтор снял дождевик и повесил его на крючок под барной стойкой.
– Обещают всю неделю такую погоду, – заметил слепой, сидевший у входа. Лотерейные билеты покрывали его грудь разноцветным водопадом.
– На улице так паршиво, – пожаловался бармен. – Даже на работу идти не хочется.
– Как будто кому-то когда-то хочется, – усмехнулся слепой.
– Ну, вы же хотите, чтобы вокруг все цвело. Вот вам и цена за это. Да чего вы жалуетесь, это всего лишь вода. Раньше лило куда сильнее, – вмешался старик за одним из столиков. Он не удосужился даже поднять голову от наполовину разгаданного кроссворда в газете.
– Что будете? – спросил бармен у Айтора.
– Зеленый чай и тортилью.
– Принесите еще одну для меня, – добавила Сестеро, вспомнив, что так и не позавтракала. Обычно она никогда так не делает, но в этот день все вышло из-под контроля. В том числе и еда.
– Как все прошло в цветочном? – спросил Айтор.
Сестеро вздохнула.
– Так себе. Все сложнее, чем мы думали. Сейчас не сезон для тюльпанов, и она не знает, кто мог их продать. А как в похоронном бюро?
Бармен поставил на стойку два дымящихся блюдечка, и у Сестеро разыгрался аппетит.
– Убийцы не было на кладбище. А если и был, то пришел без букета, – объяснил Айтор. – Их принесли гробовщики. Они прекрасно помнят, как забирали его из морга вместе с остальными цветами.
– Нужно проверить, есть ли там камеры видеонаблюдения, – решительно сказала Сестеро. Возможно, обнаружить убийцу будет проще, чем ей казалось несколько минут назад.
– Уже. Ни одной. В том числе снаружи.
– Черт…
В голове Сестеро вихрем пронеслись мысли. Она явно что-то упускала. Закрыв глаза, она заставила себя абстрагироваться от неудачной шутки, которую Аргиньяно [2] отчебучил с экрана телевизора, включенного на полную громкость.
2
Карлос Аргиньяно – популярный испанский ведущий кулинарной программы.
– Он ее повторяет уже в третий раз, – проворчал отгадывавший кроссворд.
– Бабульки в шоке от его грязных шуточек. Такими темпами на него подадут в суд, – откликнулся слепой.
– Ну хватит, все лучше, чем новости… Кто-нибудь знает, что там с той журналисткой? – вмешался официант.
– Да ну тебя, никто ничего и не узнает. Они все скроют. Ее давно пытались заткнуть. – Слепой постучал тростью по полу.
Полицейские переглянулись. От болтовни в баре зачастую больше пользы, чем от допросов.
– Стоит только нацелиться на застройщиков и политиков…
– Ей нужно было завести телохранителей.
Повисло молчание, и Аргиньяно на экране успел поставить в духовку пирог с перцем пикильо.
– А зачем ей телохранители, если она крутила шашни с комиссаром? – внезапно заметил старик.
– Так они расстались. Она его бросила.
– Мне кажется, она в принципе с ним встречалась ради защиты, – заметил бармен, протирая стаканы тряпкой.
Старик захихикал.
– Похоже на то. Как только отказалась с ним спать – сразу же оказалась на рельсах. И мы никогда не узнаем, кто в этом виноват. Знаете почему? Потому что им плевать. Это был комиссар. Наталия знала слишком много, и ее убрали. Они позаботятся о том, чтобы никто ничего не узнал. Через два дня все забудется.