— Имею право, — преспокойно отвечает он. — Ты моя девушка, ты еще не выздоровела окончательно, тебе нужно побыть дома, хотя бы до конца недели. И конечно, ты можешь ходить, куда захочешь, но только не на поиски работы. И ты знаешь, почему — мы это уже обсуждали с тобой.

— Почему бы тебе тогда просто не спросить у меня, где я и что собираюсь делать? — разоруженная спрашиваю я.

— Я спросил, но ты солгала. Как после этого прикажешь тебе доверять?

Он абсолютно прав! Я его нарочно обманула. Ну, вообще-то ни фига он не прав! Указывает, что мне делать! Точнее — ничего не делать!

— Все равно, следить — это как — то не доверительно!

— Я не следил! Я просто решил позвонить! Возвращайся домой, малышка! — вздыхает он.

— Хорошо, только закончу свои дела.

Я оставила свои резюме в двух отелях и вернулась домой. Помыла и высушила волосы, накрутила бигуди, приготовила наши с Пипи наряды, обувь, аксессуары. Так, что когда она вернется с работы, ей нужно будет только запрыгнуть в платье.

Ровно в 19.45 мы с Пипи вышли на улицу. На мне легкое шифоновое платье в пол мятного цвета, без рукавов. Широкие полосы ткани ведут от талии, смыкаясь лишь на уровне груди несколькими золотыми цепочками, огибают плечи и уходят вниз по спине. Спина открыта больше, чем в стандартном платье, поэтому бюстгальтер не предусмотрен. Босоножки с позолоченными ремешками на танкетке и золотого цвета клатч. Я оставила волосы распущенными, заколов лишь пряди по бокам. Пипи выбрала себе розовое платье с цветочным принтом, тоже в пол, но оно из более плотной ткани и с коротким рукавом. Она надела светлые туфли, а волосы наоборот собрала в пучок.

Вечерний ветерок сразу всколыхнул наши наряды. Мы стали всматриваться в автомобили, припаркованные возле дома, в поисках наших кавалеров. Они не заставили себя долго ждать и вышли из машин. Первым мы увидели Фила, он был так элегантен, что даже у меня рот открылся. Я никогда не видела его в другой одежде, кроме медицинской. Пипи просияла и двинулась к нему, пожелав мне удачи. Я махнула ей рукой и увидела достаточно заметный силуэт немного правее от машины Фила. Это был Марк. Он был одет в черный строгий костюм, белую рубашку, черный галстук и черные солнечные очки. Марк облокотился о переднее боковое крыло своего черного внедорожника Lexus RX L, скрестив ноги и засунув руки в карманы, так, что его пиджак растопырился. Вот он мой идеальный мужчина! Тот, который терпит все мои поступки, и, невзирая на наши недомолвки, продолжает меня любить. Мне кажется, в этот самый момент, когда я пошла навстречу к нему, к моему мужчине, во мне и зародилась та огромная любовь, от которой кружится голова, путаются мысли в голове, затуманивается рассудок и каждый новый вдох в его присутствии невыносимо труден, любовь, которая преодолевает все преграды на своем пути, любовь, которая затмевает реальность вокруг нас, любовь, которую я бережно сохраню до последнего вздоха!

— Ты потрясающе выглядишь, детка! — Он берет мою руку и подносит к губам. Я немного смущена. Этот галантный мужчина еще несколько часов назад приказывал мне сидеть дома, а теперь так нежно взяв меня одной рукой за мою руку, а другой за голое плечо, проводит к пассажирской двери автомобиля. Его рука нежно скользит по моей спине, и он только теперь понимает, а точнее ощущает, насколько открытое у меня платье. Марк распахивает дверь и моим глазам предстоит первый сюрприз. Гигантский букет лежит на сиденье. Это композиция из нескольких видов цветов — орхидей, хризантем, крошечных белых розочек и еще других неизвестных мне — поразила меня до глубины.

— Это тебе, любовь моя!

Я не нахожусь, что ответить, просто раскрываю рот. Вряд ли я сама смогу поднять этот букет. Марк наверняка догадывается об этом и берет цветы в свои руки. Я пытаюсь взять их у него, он слегка придерживает букет и мне удается вдохнуть этот потрясающий аромат. Восхитительно! Марк кладет букет на заднее сиденье и помогает мне устроиться спереди.

Мы едем по улицам Нью-Йорка, мимо небоскребов, мерцающих рекламными телевизорами, в предвкушении шикарного вечера.

— Мы едем снова в Alain Ducasse? — интересуюсь я.

— Нет, на этот раз я выбрал другой ресторан.

Через двадцать минут мы подъехали к Le Bernardin, элитному французскому ресторану в самом центре Тайм Сквер. Марк помог мне выйти из машины и отдал ключи парнишке, чтобы тот ее припарковал ее. Я осматриваю небоскреб, внизу которого и находится ресторан.

— Идем!

Я опускаю глаза и, взяв протянутую руку Марка, следую за ним в ресторан. Девушка проводила нас через весь зал в вип-комнату, огороженную от всех светлыми занавесками, в центре которой стоял столик, покрытый белой скатертью и сервированный на две персоны.

— Мы будем здесь одни?

— Да, только ты и я! — Марк нежно целует меня в губы и помогает сесть за стол. Официант, ожидающий нас возле столика, предложил меню и удалился на время.

— Я надеюсь, ты мне поможешь с выбором? — неуверенно спрашиваю я, листая меню, поскольку ничего из предложенного в нем мне совершенно не знакомо — я в жизни не ела таких блюд.

— Честно говоря, я и сам здесь впервые! — подавляет мою неуверенность Марк. — Так что будем пробовать все! — Он начинает смеяться.

Принесли мой букет из машины. Как хорошо, а то я переживала, что цветы там завянут!

Мы заказали тартар из тунца, лобстеров, нежное филе лосося под черным трюфельным соусом, осьминога в малиновом соусе и хлебную корзину, поскольку хлеб здесь просто восхитительный, судя по отзывам. Для начала решили, что этого будет достаточно. От улиток я отказалась — никогда их не ела и даже пробовать не хочу! Марк еще выбрал вина на свой вкус — в этом я тоже не разбираюсь. Хотя, люблю красное.

И мы стали ждать наш заказ. Я рассматривала все вокруг — насколько стильно выполнен интерьер, все в бело — бежевых тонах, в центре зала стоят несколько стеклянных ваз с орхидеями, опрятные официанты суетятся вокруг столов, играет приятная фоновая музыка. Le Bernardin действительно шикарное место! А Марк все это время не сводил глаз с меня.