Казалось, болезненный удар нисколько не повредил зверю, а лишь сильнее раззадорил его.

“Это должно было тебя угомонить, мерзкий ты хряк!” — зло думал Ларс, отчаянно работая ногами.

От кабана человеку в лесу не уйти, это скажет любой охотник. Особенно, от мутировавшей по воле богов и демонов твари, лишь по недоразумению и глупости аборигенов Амора продолжавших числится за зверей, пусть и зело опасных.

Резко ускорившись, хотя, казалось, быстрее бежать уже просто невозможно, Ларс с силой оттолкнулся ногами от земли и буквально перелетел овраг, едва не свалившись вниз. Продолжив свой бег, не оглядываясь на недовольного кабана, успевшего свернуть в сторону, и сейчас оббегавшего яму, буквально прокладывая себе путь через растущую тут колючку, Ларс размышлял о своём плане.

Позади раздавались тяжёлые вздохи, звучавшие с каждым мигом всё ближе и ближе. Вопреки всем приготовлениям, Ларс почувствовал как внутри него свивается холодный склизкий ком страха. Парень постарался прогнать его, сейчас нужна была чистая голова, ошибки быть не должно!

У него изначально не было чаяний справить с кабаном такой стадии простой стрелой. Даже самого обыкновенного лесного секача таким не проймёшь, разве что, загнав стрелу прямо в глаз. Зверь второй стадии был куда более живучим и умным монстром.

“Не слишком умным” — мелькнула насмешливая мысль в голове у парня, когда он, резко метнувшись в сторону, подпрыгнул и ухватился руками за ветку, пропуская в край ошалевшую животину под собой. Клыки рассекли воздух совсем рядом со спиной парня, не достав каких-то пол пальца.

Вепрь вновь не успел затормозить и на этот раз не отделался слишком просто. С диким воплем он глубоко провалился в тщательно прикрытую ветками яму, и сразу же оттуда раздался второй вопль, на этот раз полный боли: дно ямы было устлано заранее выструганными и обожжёными в костре колышками.

То, что он сильно просчитался, Ларс понял сразу. Мерзкий кабан и не думал умирать! Перед тем как напороться на колья, его туша на миг подёрнулась коричневой плёнкой. Большинство деревяшек просто раскололось, едва оцарапав зверю брюхо. Несколько не глубоко вошли ему в спину.

Клятая тварь подсознательно знала и применяла простейшие манипуляции с чакрой!

“Иначе и быть не могло, зверь прожил в лесу много лет, не один раз сталкивался в бою с конкурентами, и до сих пор ему удавалось выходить победителем. У него не могло не быть козыря в рукаве.” — отстранённо размышлял всё ещё тяжело дышащий после спринта парень, спешно натягивая тетиву лука.

Первая стрела ушла мимо: зверь сумел извернутся, словно был не толстым кабаном, а ловким магнустом. Маленькие чёрные глазки с немым обещанием жестокой расправы с сверлили Ларса из ямы.

Цокнув языком, Ларс выстрелил снова. В этот раз он попал, да только наконечник вновь лишь неглубоко вошёл в шкуру зверя. Ларс понял, такими темпами ему придётся убивать животное до следующего прихода Семерых.

Тем временем, кабан перестал терять время, и начал наконец-то шевелить теми небольшими мозгами, которые у него были, и принялся споро работать копытами и мордой, раскапывая себе путь. Благо для него, яма была не то чтобы слишком глубокая. И то, даже ради такой ямы парню с грубейшим аналогом лопаты, выструганном из дерева, пришлось две недели сбивать руки в кровь. И сейчас все усилия грозились пройти даром!

Возблагодарив собственную предусмотрительность, Ларс молнией бросился к соседним кустам, откуда с натугой выкатил камень. Большая, покрытая зеленоватым мхом глыба выглядела внушительно. Напрягая мышцы до предела, Ларс дотащил булыжник до ямы, после чего сбросил вниз. Раздался характерный хруст и новый визг боли.

Кабан замер, пораженный коварством своего врага до глубины души. Его задняя лапа оказалась сплющена. С утроенной яростью зверь принялся раскапывать себе путь к свободе. Жажде жизни старого секача можно было только позавидовать.

Ларс нахмурил брови: других камней он не заготовил. Кто же мог ожидать от зверя такой живучести?!

У Ларса ещё был шанс сбежать, но он им не воспользовался. Рассудив, что риск - дело благородное, да и слишком уж долго он к этому делу готовился, парень остался на поляне. Не торопясь, он, как в тире, принялся расстреливать зверя. Тому это шибко не нравилось, но поделать ничего он, разумеется, не мог.

Большинство стрел вязли в шкуре, а то и вовсе, отскакивали от защитной техники, временами загорающейся на шкуре кабана. Видимо, тот всё же успел вымотаться и потратить много сил, так что техника появлялась не часто, с каждым разом становясь всё тусклее.

К моменту когда кабан оказался на свободе, Ларс успел опустошить весь колчан. И теперь зверь выглядел, словно подушка для булавок. Одна стрела даже крайне удачно вонзилась ему в левый глаз, частично ослепив.

Зверь больше не издавал боевых кличей. Он бросился в атаку молча и с неожиданной скоростью, какую сложно ожидать от почти мёртвого зверя с изломанной лапой. Ларс успел метнуться в сторону, походя нанося удар мечом, стремясь подрубить единственную уцелевшую заднюю лапу вепря.

Ему это удалось, меч рассёк мышцы, как бумагу. Зверь с тихим вздохом упал наземь. Похоже, все его невеликие оставшиеся силы ушли на этот отчаянный рывок. Теперь кабан даже не подавал признаков борьбы, уткнувшись мордой в траву.