Поглаживая прохладный амулет дракона, спрятавшийся у него на груди под рубахой, мальчик отстранённо смотрел на осколки своей прошлой жизни. Он понимал, что, наверное, должен похоронить родных, и тех односельчан, кого сможет. Может, на тела матери и деда скромных сил шестилетнего мальчика ещё бы и хватило. Но Ларс не мог, просто не мог.

И дело было не в драконе, который мог вернуться в любой момент, насладиться плодами дел своих. Кто знает, выручил бы вновь отцовский амулет? Нет, Ларс просто не мог заставить себя прикоснуться к мёртвым телам самых родных для себя людей. Ему казалось, стоит лишь коснуться холодной, мертвой мамы и он в один миг сойдёт с ума. Ларс понимал, что из-за своей трусости совершает подлость. Но он просто не мог.

Развернувшись, Ларс Берсар отправился прочь из Гаркена, оставляя позади себя остывшее пепелище и трупы. В спину били лучи закатного солнца, окрашивая мир в алые цвета. Мальчик очень хотел обернуться, в слезах броситься ниц к телу матери и тяжко разрыдаться...

Ларс не обернулся.

* * *

Лошадь почувствовала неладное раньше своего хозяина, как это обычно и бывает. Вздернув шею, животное недовольно фыркнуло, переступая стройными ногами по земле, не желая идти дальше. Воин сразу понял, что животное было чем-то напугано, и это ему не понравилось. Погладив гриву, прошептав пару ласковых слов на ухо, он протянул молодой кобылке припасённое по случаю яблоко. Схрумав угощение, пегая кобыла немного успокоилась, и тогда адепт послал её галопом в сторону своей цели.

Увидев пепелище, он заскрежетал зубами, впервые за долгое время проявив эмоции. Даже сражаясь, мужчина оставался спокоен, как ледяная статуя, но не сейчас. Непередаваемая ярость, граничившая с безумием, проступила на его лице. Тонкие ноздри трепетали, из закушенной губы стекали капельки крови. Бешено вращая глазами, северянин ехал по разрушенной деревне, медленно зверея. Будто чувствуя эмоции, захлестнувшие могучего адепта, температура вокруг существенно упала, заставив кобылку вновь забеспокоится.

Северянин, сжимая и разжимая кулаки до хруста, доехал до центра деревни.

Владыка чувствовал, никого живого в деревне больше не было. Его сила явно на это указывала. А значит, он не справился с заданием. Не успел буквально на один день. Какой-то монстр, возможно даже легендарный дракон, судя по пепелищу, наведался сюда раньше него. И поиски, затянувшиеся на десятилетие, оказались впустую.

Вскинув голову вверх, к звёздам, он закричал. Вопль, преисполненный ярости и злобы разлетелся по долине, затихая в горах.

Вскинув руки вверх, Владыка прорычал:

— ГРАД!!!

От вспыхнувших синим светом рук в небо ударил луч силы. Первые секунды ничего не происходило, но потом прямиком с неба на руины стали падать гигантские сосульки, уничтожая остатки поселения. Разогнанные до страшной скорости, они прошивали дерево насквозь, после чего взрывались ворохом бритвенно острых осколков.

Начавшийся град из смертоносных снарядов ширился, пока не охватил всю деревню. Вымещая накопившуюся злобу, адепт вкладывал все свои силы в технику, стирая поселение с лица земли. Катаклизм уничтожал то немногое, что оставил после себя дракон.

Спустя время, когда вложенные в смертоносную технику силы иссякли, адепт устало опустил руки. Тяжело дыша, он думал, как ему быть дальше. Путеводная нить, чудом нащупанная им год назад, трагически и неожиданно оборвалась, оставив северянина с носом.

Что ж, похоже ему придётся вновь начать свои поиски с начала. Слишком важна возложенная на него миссия, чтобы повернуть назад. Неудачи быть не может.

Если весь мир встанет против него, северянин не сдастся. Таков путь каждого, решившего стать адептом. Не прогибаться под мир, а менять его.

А к драконам у Владыки теперь свой зуб.

Создав в ладони фигурку из прозрачного льда, северянин с ненавистью вглядывался в творение рук своих. Эта статуэтка кого-то изображала, стройного мужчину, с лицом, скрытым капюшоном.

Северянин мрачно усмехнулся, будто пытаясь взглядом просверлить статуэтке голову. После чего, сжал кулак, раскрошил в пыль.

Первую ночь в лесу Ларс пережил лишь чудом.

Ноги занесли его далеко в лесную чащу, где он раньше не бывал. По небу плыли облака, закрывая звёзды, и была очень тёмная ночь. Ларс вообще был удивлён своей способностью видеть хоть что-то. Аккуратно, не цепляясь одеждой за торчащие ветки, мальчик наконец решил остановиться на привал, заприметив уютную полянку.

На полянке буйно цвели полевые цветы, ромашки и синеватые васильки. Запах стоял невероятный. Вдохнув полной грудью, Ларс направился к валуну, приваленному посредине поляны, прямо возле разлапистого дуба. Свалив вещи под камень, Ларс споро порвал, как мог, растущую рядом траву вместе с цветами, после чего накидал в одну кучу. С наслаждением повалившись на импровизированное ложе, он вытянул гудящие от усталости ноги. Решив не разводить костёр, чтобы согреться, мальчик заснул так, наплевав на возможность застудить поясницу, понадеявшись на тёплые пока ещё ночи.