— Верно. Клинок ведь небольшой, одноручный. Да к тому же, не широкий. Адепт заказавший его явно полагается на скорость и особые техники. Иначе, зачем ему он такой нужен, да ещё и без пары? Два таких меча я бы ещё понял, но один… ладно, не моего ума дело. Надо, значит сделаем!

— Хм, деда, — обратился мальчик, почесывая за ухом. — А может он это?

— Что? — не понял Гарсен, расслабленно развалившись у стены.

— Ну, это, — Люсьен выразительно чиркнул себя большим пальцем по горлу и скорчил рожу.

— Да ты что! — возмутился кузнец. — Хотя… возможно. Конечно, для таких дел нож сподручнее чем меч, пусть узкий и одноручный. И всё же, быть может что угодно, поди этих адептов знай! Прости Арцей грехи наши тяжкие. Заказ хороший, заготовка под будущий артефакт. Мне семью кормить надо, а выдумывать невесть что не буду. Святые эту жизнь такой сложной придумали, Люсьен, и нам жить завещали.

Некоторое время они сидели молча, лишь звук откидываемого мальчиком железа эхом отзывался по кузне.

— Малыш, — вдруг обратился к нему с не свойственной для старика нежностью дед. — Хочешь увидеть меч?

— Шутишь!! — задохнулся от восторга мальчик, вскочив на ноги. — Конечно хочу!

— Тогда, смотри…

Жестом фокусника Гарсен выхватил из под вороха тряпья меч, и тот дерзко блеснул в огне кузни. Люсьен не смог сдержать восторженный вздох.

Он был прекрасен! Небольшая, средней длины гарда, пока ещё не обмотанная кожей, и сам клинок. Длиной в пятьдесят сантиметров, шириной в два с половиной пальца взрослого мужчины. Даже на вид острый, как бритва. И опасный. Светло-серая сталь, будто подернутая дымкой, на ней проглядывался узор в виде волнистых разводов. Завороженный мечом Люсьен протянул руку, осторожно касаясь кончиками пальцев поверхности оружия. Отдернув от неожиданности руку, он вопросительно посмотрел на деда:

— Такой холодный. А в кузне жарко.

— Верно. Первоклассная сталь не так-то просто нагревается. Можешь взять, но только осторожно! Он уже наточен, и очень острый. Только попробуй пораниться, с нас твоя мать все шкуры снимет.

Улыбнувшись деду, Люсьен со всей возможной осторожностью и вниманием взял клинок с кучи мягких срезов кожи и ткани. Слегка покачнувшись с непривычки, он смог правильно подобрать баланс, крепко встав на ноги, и принялся восторженно разглядывать оружие. С таким блеском в глазах все мальчишки могут вечно смотреть на красивые мечи и кинжалы. Меч был удивительно лёгким как даже для своего невеликого размера. По всей видимости, дело опять же было в качественном сплаве. Даже такой лёгкий одноручный меч для взрослого человека, оказавшись в руках шестилетнего пацана достаточно ощутимо давил к земле, махать же им Люсьен не осмелился бы. Для его роста и возраста клинок выкованный дедом был настоящим тяжелым двуручником, не иначе.

Предмет: Меч

Уровень оружия: Смертное(Качественное)

Прочность: 100/100

Урон: 1-50

Улучшения: Заточка +10

С пронзительным воплем Люсьен попытался нанести рубящий удар по вороху тряпья, но добился только того что выскользнувший из непривычного к таким занятиям запястья меч едва не отрезал ему пальцы. Гарсен смачно ударил себя по лицу ладонью, после чего посмотрел на скорчившего виноватую рожицу мальчика. Тяжело вздохнув, мысленно помянув всех Святых, он ухватил мальца за шкирку, как нашкодившего котёнка, и за шиворот вытащил на двор, после чего обломал длинные гибкие ветви с молодой яблони и… то что последовало дальше Берсар вспоминать упорно не желал ни под каким предлогом.

Через час, под ехидным взглядом Эстель, потирая пострадавшую пятую точку, мальчик помогал ей в готовке, нарезая мясо и очищая лук. Ловко орудуя ножом, отделяя жир от мяса, он улыбался до ушей, слушая пение матери. Эстель часто пела когда готовила. У неё был чистый, высокий голос. Когда Люсьен был по младше, она пела ему колыбельные, рассказывая сказки Амора. Страшные, если он плохо себя вел, и нежные, когда слушался. На самом деле Люсьену нравились и те, и другие. В страшных даже была своя изюминка. Возможно, он не боялся, потому что не мог уложить в голове существование всех тех небылиц, о которых слышал. Для него это были мифы и досужие россказни малограмотных людей. Столкнувшись на личном опыте с магией, Люсьен всё равно оставался скептиком. Да, есть некая сила. И что? Это же не повод верить в вампиров, драконов и прочую гадость!

Сейчас мама напевала ему знаменитую на всю Амора легенду о двух влюблённых, что жили задолго до разлома. Однажды в чертоги эльфийского царя Вальмона, спасаясь от погони, явился юный воин, истекая от ран. То был мятежный принц из племени людей, и звали его Афир. Он был высок и силен, а так же смел. Коварный брат его отца не пожелал отдавать трон юноше, и замыслил избавиться от него, однако принца успела предупредить верная кормилица. Так, спасаясь от погони, он и бежал до самого края царства, покуда конь его не пал, и ему не пришлось продираться сквозь чащу. Тут его и встретила Зелёная Стража. Эльфы отвели человека к своему царю, чтобы тот решил его судьбу.

Вальмон пожалел воина, и разрешил ему остаться, покуда раны его не заживут. Однако, случилось так, что у царя была дочь, дитя невиданной красы, и звали её Зирабэль.

Единственная дочь могучего Вальмона с первого взгляда полюбила изгнанника, а тот подарил ей своё сердце. В тайне от всех, они поженились, и хотели сбежать, ибо знали, что царь никогда не отдаст руку своей дочери смертному. Молодые были готовы бежать, как случилось несчастье: на них донесли.

В гневе Вальмон приказал казнить обоих, и так, чтобы они даже в миг смерти не смогли быть рядом. Однако любовь оказалась сильнее. Творец всего сущего пожалел влюблённые души, и вознес их на Небо. Там они всегда вместе и поныне.