– Нет, но мне оно кажется вполне милым.

– Иди домой, – повторил Дима раздражённо.

Ольга, недоумевая, глядела на него. Пока они разговаривали, хозяин заведения и артисты собрались вокруг, наблюдая за ними.

– Ты не хочешь, чтобы я с тобой осталась? – дрожащим голосом спросила Ольга.

Дима зло смотрел на неё, но внезапно его лицо разгладилось и посветлело. Он улыбнулся.

– Конечно, хочу, – он подошёл и взял Ольгу за руки. – Но для тебя будет лучше уйти домой.

– Ой, да перестань! – воскликнула она, не намереваясь слушать эту ерунду.

– Если мне будет позволено вмешаться, – заговорил хозяин, подойдя к ним ближе. – Я хотел бы заметить юной леди, что только мне решать, кому здесь оставаться. Но никак не Вам и не нашему молодому энтузиасту.

– А мне всё равно, – возразила Ольга, крепко сжимая Димины руки в своих, словно надеясь, что за них она сможет здесь удержаться. – Это мой сон. Домой я больше не вернусь.

Человек в цилиндре стал в раздумье расхаживать взад-вперед. Улыбаться он при этом не переставал. На полу за ним скользила тень, но делала она это странно, отставая от его движений на секунду-другую.

Дима весело ей улыбнулся и подмигнул. Ольга была рада, что хоть он изменил своё решение. Может быть, он убедит этого чудака, и она останется в этом странном, но, в общем-то, неплохом месте, и не придётся больше возвращаться домой.

– Юная леди могла бы остаться, – вдруг радостно возвестил хозяин. – Но если только у неё есть какие-нибудь таланты.

Радужные надежды, так внезапно вспыхнувшие внутри, мигом развеялись. Никаких талантов у неё и в помине не было. Она не пела, не танцевала, не рисовала, не была умницей или спортсменкой. Ольга сокрушённо покачала головой.

– Неужели ничего? – искренне расстроился хозяин. Даже улыбка на его лице подсдулась.

– Но я могу здесь убираться… – неуверенно предложила она.

Человек в цилиндре рассмеялся над её словами. Ольга в отчаянье посмотрела на Диму, как на спасательный круг, но тот выглядел очень расстроенным и, кажется, ничего не мог придумать, хоть и видно было, что он пытается подобрать слова убеждения. Потом она бросила взгляд на людей, столпившихся позади Димы. Её внимание привлек высокий конопатый юноша, должно быть, её ровесник. Он смотрел на неё, но его взгляд при этом казался незрячим. Юноша что-то нашёптывал губами и качал головой из стороны в сторону. Глаза остальных были точно такими же.

– Это ясно как день! – внезапно воскликнул в затянувшейся тишине хозяин, заставив Ольгу вздрогнуть. – Юной леди нужен костюм, и тогда всё решится!

Хозяин щёлкнул пальцами. Все вокруг, кроме Димы, засуетились.

Ольга в недоумении наблюдала за происходящим. Кто-то прикатил ширму и зеркало, а конопатый юноша вытолкал из-за барной стойки большой деревянный ларь. Остальные мгновенно отодвинули столы и стулья вокруг.

– Он твой хозяин? – шёпотом спросила Ольга у Димы, пока на них никто не обращал внимания.

– Вроде того, – неопределённо и без особого желания что-либо пояснять сказал тот.

– А что это было, когда я пришла к тебе сегодня? Что произошло?

– Я не мог тебе всё объяснить, так ведь?..

– Итак! – произнёс человек в цилиндре, хлопнув в ладоши и прервав их разговор. Он подошёл к раскрытому ларю и картинным жестом вытащил из него белый наряд. Его он протянул Ольге. – Юная леди должна это примерить.

Ольга, не имея ни малейшего понятия, зачем она это делает, но в надежде, что у неё все-таки появился шанс, взяла костюм и пошла за ширму.

Пока она переодевалась, вокруг царила гробовая тишина. Одежда, которую ей дали, представляла собой белое креповое платье, расшитое рельефным узором из белых нитей и сверкающих камней, с такими длинными рукавами, что пришлось присборить их на запястьях. Платье было ей до колен и приталено у груди. Кто-то перевесил через ширму белые гольфы. Их Ольга тоже надела.

– Юная леди желает предстать перед нами? – поинтересовались из-за ширмы.

Ольга представляла, насколько, должно быть, нелепо она сейчас выглядит, но смело вышла на всеобщее обозрение.

Человек в цилиндре восхищённо всплеснул руками. Остальная публика повела себя иначе. Некоторые отводили от неё свои остекленевшие глаза, другие, как и тот юноша, качали головой, а одна темноглазая девочка сложила руки на груди, как в молитве, и опустила голову, тряхнув золотыми кудрями. Дима же стоял к ней ближе всех.

– Ты очень красивая, – соврал он как всегда. Улыбка заиграла на его губах.

Ольга мотнула головой, до того ей было стыдно за свой нелепый вид.

Хозяин взял её за руку и подвел к зеркалу.