— «Братство» создано совсем для другого.

— Конечно, для другого! Твои мальчики нужны, чтобы перетянуть баланс сил на себя, чтобы изменить то общество, в котором мы живем, чтобы, наконец, наши дамы вспомнили, для чего была создана клятва! Но это не отменяет того, что мужчины там почти все одержимы жаждой мести.

— Разве можно за это их осуждать? Разве…

— Не переводи тему! — жестом остановила мужа Шаинари. — Где Зарвадор?

— Я не знаю.

— Хорошо. Куда ты его послал?

— Никуда. Он не давал мне клятвы.

— Как не давал? — растерялась великая матерь. — Ты его отпустил просто так?

— Зар вырос, и хочет сам построить свою судьбу. Ему осточертели эти интриги, надоел этикет. Ему не хочется жить для того, чтобы соответствовать твоим или моим представлениям о том, каким должен быть идеальный сын. Он выбрал свою судьбу.

— Свою судьбу? Быть изгнанником — эта его судьба? — горько спросила королева.

— Ему нравится. Он мечтал об этом.

Шаинари села на кровать, поджав ноги под себя, и задумалась.

— Почему ты не сказал? — тихо спросила она.

— А ты бы услышала? — задал вопрос Илдир и сам же на него ответил: — Нет. Тогда тебя занимала только сделка с наземниками.

— Я подобрала для Зара идеальную должность. Жениться на человечке, и стать наблюдателем у людей! Почетно и сравнительно безопасно. И называть слабаком в глаза его бы поостереглись! Я видела, что Зару тут надоело, поэтому нашла другую возможность, чтобы приложить его способности. Сведения о военных у людей мы бы добыли и без помощи сына, но у него было бы влияние на поверхности. Я все сделала для сына, а чем он отблагодарил?

— Вот именно! Ты сделала для него все. Но, пойми, ему это не нужно. Влияние и власть никогда Зара не привлекали, наоборот, его тяготила борьба за место ближе к верхушке. Он говорил, что ему тошно тут. Настолько тошно, что наш сын готов был попрощаться с жизнью, стараясь что-то изменить. Ты пытаешься заставить рыбу летать. Создаешь условия, и не понимаешь, что рыба в любом случае летать не будет. Она задохнется на воздухе и умрет. Зарвадор не хотел медленной смерти на воздухе, он решил, что будет лучше попытаться вырваться, пусть с риском для жизни.

Шаинари помолчала.

— Я подумаю об этом позже, — наконец, решила она. — Но прошу тебя, нет — приказываю — впредь делиться со мной подобными тайнами. Обещаю, что постараюсь понять.

— Не думаю, что это повторится. Прости меня. Мне самому было тяжело скрывать от тебя это. Спасибо, что поняла.

Напряжение, которое до этого буквально висело в комнате постепенно ушло. Великая матерь взяла в руки косу Илдира и принялась аккуратно расплетать пряди. Супруг королевы так и продолжал сидеть на коленях рядом с кроватью. Жена пока не разрешила ему встать.

— Еще кое-что мне интересно, — не отрываясь от своего занятия сказала Шаинари. — Как вы добились того, что кланы решились на убийство? Получается, ты все время знал о том, кто организовал покушение?

— Нет. Про убийц мы узнали случайно, и решили, что это хороший вариант. Когда наёмники вошли в комнату, Зарвадор уже выпил яд. Несостоявшиеся убийцы убедились, что он мертв и ушли. Какой клан их нанял, я не знал.

— Почему ты не проследил за ними?

— Времени не хватало. Нужно было либо спасать сына, либо следить за убийцами. Я выбрал первый вариант. Мы с Заром никого в подробности нашего плана не посвящали, поэтому моих дроу, кому можно было бы поручить преследование, рядом не оказалось.

— Ты же понимаешь, что я не могу все так оставить? — мягко спросила Шаинари. — Я должна тебя наказать.

— Всегда готов, моя госпожа! — с охотой отозвался её муж.

— Наказание будет очень непростым.

— От тебя я приму всё, жена моя, тьма моя, Шаи моя.

Глаза Илдира сверкнули, дыхание участилось. Он с нетерпением ждал, что же придумает его супруга. Ведь она, как никто другой, чувствовала ту грань, где болезненное удовольствие, перестает быть удовольствием. Чувствовала, и не допускала.

Её фантазия поражала! Не так давно на одном их военных складов Шаинари нашла специальный артефакт, который генерировал молнии. Мощность артефакта за много лет упала, и для военных целей он уже не годился, зато супруга приноровилась использовать его в сексуальных играх. Слабые разряды там, где жена касалась его тела артефактом, вызвали непередаваемые ощущения. Тогда она его привязала и…

Одни воспоминания о том, как прекрасно им было, пробудили желание. Великая матерь это заметила и улыбнулась.