Шрифт:
Раздался звонок.
Вернувшись в реальность, Роберт громко сказал:
– Работы сдаём. Кто сколько успел. Ну или, если хотите, можете задержаться на перемене и дописать.
Задерживаться, естественно, мало кто пожелал. Десятиклассники бросали ему на стол исписанные листы и покидали класс. Остался только Антон – и, как ни удивительно, Лера-троечница.
Глава 6
Роберт закрыл поплотнее дверь, чтобы не мешал коридорный гвалт, вернулся за стол и принялся перебирать шедевры.
На верхнем листочке значилось: «Хочу, чтобы по городу бегали единороги с понями и какали радугой». Эпический трактат был дополнен не менее эпической иллюстрацией. Кривобокую тварюшку, если напрячь воображение, можно было идентифицировать как лошадку с рогом во лбу. Сзади у неё торчало нечто длинное и изогнутое – та самая радуга, вероятно.
Он взял следующую работу. Тут обошлось без потуг на юмор. Особой оригинальности тоже, правда, не наблюдалось: «Всем надо платить такие зарплаты, чтобы хватало. Должны работать смартфоны. И интернет. Курортники тоже должны ехать с деньгами. Надо пригласить на гастроли Гнойного и устроить батл. А нашего мэра надо…» Окончание было тщательно замалёвано.
Ещё несколько сочинений – примерно в таком же стиле, на «отвяжись». Он бегло их просмотрел и сунул в ящик стола. Таня вообще решила схитрить и не сдала ничего. Более или менее объёмные тексты поступили от Ольги, Кати, Никиты. Роберт не стал изучать их сразу – отложил на потом, чтобы прочесть внимательнее.
Больше всего, однако, он надеялся на Антона. Тот всё ещё дописывал, причём увлёкся всерьёз – уже не черкал, а строчил, не переставая.
Лера тоже не уходила. Хмурилась, грызла ручку, но состряпала пока только два коротких абзаца. Роберт хотел ей даже сказать – заканчивай, мол, не мучайся, четвёрку и так поставлю. Но решил, что это будет непедагогично. Неожиданные трудовые порывы надо ценить и всячески поощрять. Кто знает, когда они ещё повторятся?
Наконец Антон вручил Роберту свой листок. Смущённо прокомментировал:
– Тут у меня не совсем по теме, наверно. Ну, в смысле, не по-научному.
– Не страшно. Я же сказал – диссертаций от вас не жду.
– Это как бы рассказик…
Дверь приоткрылась, из коридора рявкнули недовольно:
– Антоха, ну ты идёшь?
– Занят ещё, не видишь? – огрызнулся фэнтези-мастер.
– Иди-иди, – сказал ему Роберт. – Я внимательно ознакомлюсь, не сомневайся. На следующем уроке выскажу впечатления.
Антон ушёл, а Роберт спросил у Леры:
– Ну, получилось что-нибудь?
– Чё-то какой-то бред, – призналась она. – Я, наверно, сдавать не буду.
– Чего вдруг? Старалась ведь.
Он отобрал у неё листок. Предложил:
– Давай я сразу проверю, у тебя тут совсем немного.
– Не надо, лучше потом! И на уроке вслух не читайте, а то они будут ржать!
– Ладно, договорились. Кроме меня, никто не увидит.
Лера, кажется, ему не поверила – вздохнула и поплелась из класса. Он озадаченно проводил её взглядом. Посмотрел на листок, чтобы узнать-таки, что же она такого насочиняла, но тут закончилась перемена, и его отвлекли подошедшие семиклассники.
На следующей перемене чтение шедевров тоже не состоялось. Сначала его позвали к секретарше директора, чтобы расписаться в какой-то ведомости, потом он столкнулся с методисткой Кариной, которая подвергла его допросу насчёт программы.
А после шестого урока Роберту хотелось лишь одного – поскорее смыться из школы. Он взял со стола непрочитанные работы, запер класс и уже через полминуты выбрался на знойную улицу. Собирался сразу домой, но заметил недалеко газетный киоск. Подошёл ради любопытства и увидел карту Усть-Кумска.
Карта была большая, красочная, подробная. На ней был отмечен, похоже, каждый пенёк в окрестностях. К тому же имелся пояснительный текст – справка по истории города. Роберт рассудил, что такое приобретение будет полезным.
Дома он бросил сочинения на диван, а карту расстелил на столе.
Усть-Кумск по форме напоминал обгрызенный ромб. Санаторий располагался к югу, у нижнего тупого угла. А на севере обнаружился минеральный источник, о котором сегодня было столько сказано в школе.
В примечаниях Роберт нашёл и дату, когда источник открылся. Семнадцать лет назад – то есть, получается, примерно за год до начала воя. Насчёт воды говорилось, что она лечебно-столовая, холодная и с «природной газацией». Приводился даже точный состав – значки химических элементов и количество миллиграммов на литр.
Значки эти ничего не сказали Роберту – в химии он был не силён. Зато слово «холодный» заставило его облизнуться. Да и природное любопытство требовало оценить наконец, какой же там вкус. Кислый или всё-таки сладкий?