Минуты тянулись, словно часы — никто не приходил.

Устроиться в клетке так, чтобы не застудить задницу, практически нереально. Тряслась от холода, вертелась в тесном пространстве, проклиная всё на свете. Вожак этот… чтоб его! Хотелось заехать ему по роже кулаком. Вот только что я — тощая девчонка — могу сделать громиле-маньяку, ещё и оборотню? Рассмешить только.

На небо выполз месяц, ветер усилился, а с северной стороны начали появляться огоньки. Сквозь частый сосновый лес пробивались отблески света — поселение. Марк говорил о нём. Интересно, оборотни в домах живут или как придётся? Моё любопытство растворилось в ужасе, когда по лесу пронёсся вой. Выли не волки — люди. Протяжная песня прерывалась дружным гоготом, обрывками громких разговоров, а потом снова завывающие звуки, от которых у меня сердце бабахало громче оркестровых барабанов. Громко и жутко.

— Эй! Дикарка! — проорали у меня за спиной.

Обернувшись, я увидела парня лет двадцати. Он стоял рядом с клеткой, с однобокой улыбкой на губах и вертел в пальцах ключ. Неприятный такой парнишка. На всякий случай отползла подальше. Его Марк прислал? Доверять я тут никому не собиралась, и пепельный волк не исключение. Я хотела домой. Нужен всего один шанс — выбраться из клетки, а потом бежать. Найти чёртов вокзал с паровозом, который увезёт меня домой…

Вспомнились слова Марка о том, что поезда больше не существует. Но где гарантии, что он не солгал?

Парень вставил ключ в навесной замок, повернул несколько раз и открыл дверь клетки. В поселении снова завыли, у меня по вискам покатился холодный пот. Вот оно! Мой освободитель кивком показал — «выходи», словами общаться в таком шуме нереально. Я на четвереньках поползла к выходу, в мыслях уже вертелся дырявый, как дуршлаг, план побега. Тело затекло, держаться на ватных ногах было непросто. Цепляясь за прутья, я выбралась из заточения и, воспользовалась моментом, когда парень отвернулся, незаметно вынула здоровенный замок из металлической петли. То, что доктор прописал! Никто не станет относиться к девчонке вроде меня серьёзно — я не представляла опасности, и паренёк вёл себя расслабленно. Он просто не знал, что у меня для него сюрприз. Неприятный.

— Идём! — снова заорал, стараясь перебить вой.

Кивнула, пряча за спиной единственное оружие. Какая беспечность, мистер.

— Что это?! — я закричала, округлив глаза, показывая пальцем вдаль.

Парень обернулся, а я от души приложила ему по затылку тяжёлым металлическим замком. Упал. Мои пальцы разжались, оружие шлёпнулось на землю. Убила? Господь бог! Под его головой расползалась лужа крови — даже в густых сумерках несложно понять, что это она. Прижав перепачканные пальцы ко рту, несколько секунд смотрела на страшную картину, а потом поняла — дышит. Адреналин пошёл вниз, меня затрясло. Не чувствуя ног я бросилась прочь от этого места — подальше от клетки, от воющего поселения. Не знала, в какой стороне вокзал, далеко ли он. Двигалась вперёд, надеясь выбраться на трассу или к реке. Меня не пугала близость ночи, я не думала о диком зверье и прочей жести, которая могла водиться в этих местах. Бежала, цепляясь порванными кедами за всё, за что только можно, падала, поднималась и снова бежала.

Вдали послышался шорох шин — дорога. Остановилась, прислушалась. Погони я не заметила, только шум трассы впереди. Тяжело дыша, присела на холодную землю. Минута… Мне нужна минута, чтобы перевести дыхание. Рискнуть автостопом? Нет, слишком опасно. Лучше пойти вдоль трассы по лесу. Если верить Марку, за пределами Левенроса меня ждали неприятности, но я ему не верила. К тому же не знала, где эти «запределы» Левенроса. Сбежать — полдела, осталось выжить и добраться до вокзала. Как? Понятия не имела.

Сил у меня оказалось меньше, чем хотелось. Кое-как переставляя ноги, я двигалась по тёмному лесу, ориентируясь на звук машин. Холодно мне больше не было — семь потов сошло, а изо рта валил густой пар. Жизнь с мамой-алкоголичкой закалила — я росла далеко не в тепличных условиях, знала, что такое провести неделю на улице почти без еды и нормального сна. Кто бы мог подумать, но спасибо, мама!

Вдоль трассы горели фонари — значит, где-то недалеко населённый пункт. Уже неплохо. Оставалось молиться, чтобы город или деревня не были под завязку набиты психами вроде вожака-Михея. Должно же мне повезти встретить нормальных людей или не людей. Неважно. Возможно, здесь есть что-то вроде полиции — это было бы шикарно.

Я шла по высокой высохшей траве ниже дороги, наблюдая, как мимо меня проносятся машины. Местные автолюбители рассекали на громоздких тачках с большими колёсами — они напоминали джипы, но это не то, на чём ездят у нас. Доводов в пользу того, что я попала в другой мир, становилось всё больше, и это здорово напрягало. Сквозь частые стволы деревьев я разглядела впереди своротку с асфальтированной дороги. Под ярким фонарём указатель, совсем не цивильный — деревянный столб и прибитая к нему доска, на которой что-то нацарапано. Дождавшись, пока трасса опустеет, я перебежала на другую сторону и понеслась к повороту. Разобрать надпись не получилось — время и погодные условия постарались, но уходящая вдаль гравийка показалась мне дорогой жизни.

Через пару миль прогулки по мелким камням я почти сникла — они забивались в порванные кеды, царапали ступни. Из глаз покатились слёзы. Не такая уж я закалённая жизнью. Хотелось упасть и умереть, чтобы эти страдания, наконец, закончились. Хоть чем-то…

— Чего забыла тут? — из леса на обочину вышел по пояс голый мужчина.

Это было очень неожиданно и очень… близко. Замерла, беспомощно таращась на незнакомца. Мистер шумно втянул ноздрями воздух, выражение его лица стало сильно недобрым.