– Хочу проехать по Франции с севера на юг, а потом, может быть, еще немножко Испании и Италии прихватить. Ты как, работаешь или в свободном плавании? – Урбанова решила сделать вид, что ничего не знает про Стеллкины тюремные «приключения», а заодно просто отвлечь ее от удручающей действительности и сбежать от Кристофера.

– У меня уже давно нет нормальной работы. С этой вашей перестройкой у нас в Венгрии всё по швам трещит. Мой институт практически закрылся. Я находила себе разные способы заработка: то переводами занималась, то дома продавала, то сопровождала состоятельных туристов и так далее, а еще работала в ювелирном магазине. Но сейчас я в простое. У тебя есть какие-то предложения?

– Да, есть! Как же это я и без идей? Ты что, меня совсем забыла?

– Тебя забудешь!

– Стеллка, у тебя машина на ходу?

– У меня трехлетний BMW. Вас, мадам, такой транспорт устроит? – с налетом некоторой гордости спросила подруга.

– Меня даже «Запорожец» устроит. Главное, чтобы двигалось. Сколько тебе до Кале ехать? Ты сможешь меня там встретить завтра?

– Это на севере Франции? Там, куда приходят паромы из Англии?

– Именно так.

– Давай лучше через два дня. Машину у техника проверю и подъеду. Идет?

– Конечно. А тебя устроит, если машина твоя, но бензин, отели и питание – на мне?

– Вполне. Вспомним годы молодые.

Они договорились о встрече в порту и обменялись телефонами.

Алёна купила билет на паром.

Алена и Кристофер медленно тянулись в пробке.

– Так я и на «пароход» опоздаю.

– Не страшно, – спокойно ответил молодой человек. – Они здесь ходят через каждые 40 минут.

– А билет как же? У меня на 10.30.

– По-моему, они годятся на любой рейс.

К отплытию своего судна она всё-таки не успела.

– (Приключения продолжаются), – то ли с сожалением, то ли с радостью поздравила себя Урбанова.

Вдобавок до Стеллы ей дозвониться не удалось: телефон затаился и молчал.

– Крис, дай мне, пожалуйста, твой телефон. Я что-то не могу дозвониться до подруги.

Тот протянул ей мобильник.

– Твой еще хуже, сигнал здесь вообще не ловит, – Алёна опустила руку с трубкой и с досадой выдохнула. – И что это у них в Англии за покрытие такое? Вышек, что ли, мало понастроили? У тебя какая компания?

– Oxygen, – взглянув на телефон, сообщил Кристофер.

– Тогда бесполезно сражаться. У меня такой же.

Стелла топталась около причала. Она приехала заранее и с нетерпением ждала встречи. Подошел паром: огромный, белый, многоярусный. Хлынул поток людей. Заурчали и потащились машины из трюма, клубящегося дымом выхлопов. Стелла отчаянно всматривалась в лица:

– (Вдруг не узнаю? Столько лет все-таки прошло).

Все пассажиры вышли, все машины выехали. Но Алёны не было.

– (Что там у нее случилось? И не звонит, как обещала в случае изменений или непредвиденных обстоятельств).

Стелла отправилась разыскивать место, где можно было бы скоротать время и раздобыть информацию о следующем рейсе.

– (Надеюсь, это не урбановские шуточки и я не останусь тут ночевать?)

Она зашла в кафе на берегу. Море было спокойным, солнце ярким, и ожидание не утомляло. Завибрировал телефон.

– Это Стелла? – спросил незнакомый мужской голос по-английски.

– Да, я Стелла.

– Как хорошо, что я до вас дозвонился. В Дувре наши с Алёной телефоны не работали.

– Странно, на Урбанову не похоже. Чтобы у нее что-то сбоило? – оборонительно отпарировала подруга.

– Это моя вина: мы поздно выехали и попали в пробку.

– Понятно.

Моложавый голос сбивчиво продолжил:

– Алёна опоздала на паром, приедет на следующем. Он только что отчалил… Я ее проводил. Вы сможете ее дождаться?

– Куда же я денусь. Конечно, не извольте беспокоиться. Я ее встречу. (Везучая она на заботливых мужиков!)

Урбанова поднялась на верхнюю палубу, чтобы занять место на носу, надеясь, что там меньше качает. Каждый раз, летая самолетами или попадая на корабль, она мучилась от морской болезни. Таблетки не помогали.

Громадина парома запыхтела, заурчала, забурлила водой и по-английски величественно вышла в море. Волна была небольшая, но искательнице приключений и этого было достаточно. Она стояла, крепко вцепившись в поручни, и, не шевелясь, смотрела вперед. Любое движение головой или телом вызывало приступ тошноты.