Помню, как он ездил в Туманчино на «Ниве».

Он рассказывал:

–Всегда беру с собой 20 литровую канистру бензина, когда заметает снегом дорогу, чтобы выжить, нужен бензин.

Дорога летит быстро, подъезжаем к Стерлитамаку, память навевает.

Учитель любил байки, он понимал, что нарратив – средство этнопсихологии как сейчас модно выражаться.

Он особенно любил эту байку:

–Едем как-то мимо Стерлитамака, с директором «гуталиновой фабрики» (так он называл руководителя куста КГБ). Тут мимо пролетает какой-то хам и показывает нам средний палец, директор позвонил на пост ГАИ, и мы проезжая мимо видим, что хама задержали.

Случай быстро забылся, и возвращаясь через неделю из Уфы, проезжая мимо поста ГАИ случайно увидели, машину того хама.

Оказалось, милиция его держала в обезьяннике больше недели!

Но «Нива» была не долго, потом шеф поехал в Германию, у меня до сих пор не укладывается в голове, как человек в его возрасте в середине 90-х решился пригнать тачку из Германии?

Он абсолютно спокойно рассказывал, как прошёл на "Фронтере" Польшу!

Как его тормознули бандиты в Белоруссии, как он с ними «беседовал».

Бог ты мой, это же просто Триллер!

А потом «Фронтеру» перевернула жена опять же у Стерлитамака.

Дорога, до Туманчино длинная, все свои литературные вещи он заканчивал так «Уфа – Туманчино» и год.

И вот поплутав по навигатору, который как Иван Сусанин, сначала завез меня в Кумертау, и только потом, включив «Язык» нашлась дорога до цели путешествия.

Деревня поразила, она была целиком большой пробкой, оставив машину на краю деревни, взяв венок, пошёл.

Иду значит через столпотворение, тут на встречу какой-то джипик, смотрю за рулем мужчина по виду похожий то ли на Стивена Тейлора, то ли на Миг Джаггера.

На меня нахлынула атмосфера рок-кафе в Амстердаме, Волкин-стрит в Патайе.

Вихрем заметали мысли:

–Вроде все о шефе знаю, откуда у него знакомые из элиты Рок – среды?

И только потом, когда машина проехала, дошло, это же Илья Абрамович Плакс!

Биллборд, только по неведению не знает о его заслугах в рок-н-ролле.

Но Венер Газизович это прекрасно знал!

Мир праху твоему, Учитель!

Уфа-Туманчино, 2019

Защита

Ученые, как известно, делятся на две группы, первые наиболее редкие откалывают от скалы науки валуны, разрушают до снования картину мироздания.

И вторая группа, те, которые в отколотых кусках находят бриллианты….

Наверное, в Башкирии, да и в России в медицине за последние 100 лет не было первых.

Но с одним из редчайших обладателей, тончайшего нюха на сокровища науки мне посчастливилось познакомиться и близко общаться.

Мало того, что он обладает что называется «Чуйкой», так и его широчайшие, энциклопедические познания позволяют ему выдавать такие экспромты в научных статьях, что каждый раз читая его труды, приходишь в восхищение от изысканности изобретений, импозантности научного эксперимента.

Это действительно, на вид немного грубоватый, брутальный мужчина, но его стилистика, грамматика, и синтаксис, вне всякого сомнения, позволяют отнести его к лучшим ученым Башкирии.

Мне посчастливилось, что он был моим оппонентом на диссертации, а выступал он третьем после Кубышкина Валерий Алексеевича, в то время директора Института хирургии Вишневского, Прудкова М.Ю., только выполнившего первую, вне садового кольца трансплантацию печени и главного хирурга Уральского федерального округа.

Словом, пребывая в анантаре, к концу защиты ничего уже не воспринимал.

Тут Плечев отбив необходимые слова, отложил бумаги в стороны и, насупившись, спросил:

–Вы знаете, я много перелопатил литературы, но так нигде не нашел описанный в вашей работе способ определения Синдрома Золллингера-Эллисона.

Сознание возвращалась по частям в этот мир.

На повисшей тишине в диссертационном зале можно было повесить Дамоклов меч, который непременно снес бы мне голову

Я удивлено вперился в своего оппонента. Мол, в чем проблема?

Зал, отвлекся от обсуждения животрепещущих вопросов клановости, семейственности, судьбы детей и прочего что возможно обсуждают члены диссовета в рутине диссертационной жизни и заинтересовано вперился десятком усталых глаз в Вашего покорного слугу.

Я ничего не понимал.

Плечев поняв мой ступор, повторил вопрос:

–Секретиновый тест при Синдроме Золлингера–Эллисона я знаю, а что за пальцевой тест при этом заболевании, который Вы описываете в 4-1 главе?

Что сказать, Ваш покорный слуга в то время обладал быстрым умом, но в этот момент открылась чакра и верхняя и как мне кажется и нижняя.