— Как у вас дела, Лика? — задаёт вопрос, который мигом вводит меня в ступор. Не о погоде же мы будем говорить и не о моем настроении?

— В последнее время не очень, — отвечаю, не сдерживая ухмылку.

— Мои парни вас обидели?

Да что происходит? Такое участливое выражение лица, будто передо мной давний приятель.

К тому же становится интересно, как к его людям вообще прибился такой, как Иван.

— Я бы предпочла видеть сны, а не тащиться в такую рань на другой конец города непонятно по какому вопросу.

Отвечаю прямо, именно этого он хочет. И я намерена вести разговор по его сценарию — хочу узнать, что от меня нужно.

— У нас не было выбора, — серьёзно отвечает мужчина. Выдерживает многозначительную паузу, от которой становится не по себе ещё больше, и когда напряжение уже достаточно превышает норму, добавляет: — Вы отказались от моего предложения.

— Это не совсем так.

Зрачки Юдина сужаются, он опирается на стол локтями, скрещивает пальцы в замок:

— Не поделитесь, что именно?

— Вы отправили своих людей не к тому человеку, оттого предложение мне показалось незаманчивым, — отвечаю уклончиво, можно было бы сдать Оксану, сказать, что я согласилась по итогу, и что она меня пыталась отговорить, но я не знаю, что в этом случае может предпринять Юдин. А чувствовать вину за расправу, пусть и с бывшей подругой, я не хочу.

Мне достаточно того, что они сделали с Глебом. И что ещё могут.

— Вы правы, виновные понесут наказание, — отвечает невозмутимо Юдин, и ладони холодеют. Никаких громких угроз вслух он не произносит, но не нужно сложных вычислений, чтобы понять, о чём может идти речь. Хотя я очень хочу ошибаться.

— И что было бы, если бы я согласилась? — вопрос вполне логичен, меня не отпускает ощущение, что со мной просто играют. И я понимаю, что несмотря на кажущуюся вежливость, поменяться всё может в любую минуту.

К тому же возникает ощущение, что Мирослав ждёт именно этого вопроса, он ухмыляется:

— Вам ведь объясняли наверняка, вы бы провели небольшой отбор, выступили бы с отчётом, получили бы за свою работу деньги, ничего сложного, самое обычное предложение.

Это и смущает. Разве ради обычного предложения присылают человека с пушкой?

— Уверена, вы найдёте неплохого специалиста.

— Мне было интересно понаблюдать именно за вами, — не реагирует Юдин на мою реплику.

Он берёт массивную записную книжку с позолоченным краем, которая лежит тут же, на столе, из футляра достает ручку и принимается что-то писать. Как будто меня здесь нет.

— И что во мне такого интересного? — нарушаю тишину. Юдин поднимает взгляд. Снова бросает на блокнот, словно перечитывает написанное. Закрывает его и откладывает в сторону:

— Мы можем быть друг другу полезны, Лика. У вас неважно идут дела, но вы неплохо набирали популярность в нашем городе, у вас могло бы быть хорошее будущее. Зря вы не согласились, — он качает головой. И что-то мне подсказывает, что не так уж всё было бы и просто в любом случае.

— Не понимаю, зачем это вам…

И это действительно так. Не может такой человек помогать безвозмездно, просто не может. Прибавить сюда его славу и интерес к моей персоне становится тем более странным. Почему именно я?

— Вам, это нужно в первую очередь вам. Это бизнес, взаимовыгодное сотрудничество. А я всегда найду способ действовать.

— И всё же, привезли меня сюда не рассказывать о моих перспективах.

— Мне нравится, как вы мыслите, Лика, — получаю внезапный комплимент, но радоваться не спешу. Скорее всего, речь не о моих умственных способностях, а о том, что я снова веду туда, куда он и клонит. — Сегодня должна состояться важная сделка. Она вполне рядовая, но мы решили подстраховаться. Пара часов, и вы можете быть свободны.

— Глеб должен что-то подписать? И после меня отпустят?

Кажется, Демид передавал ему какие-то документы, а сам Глеб утверждал, что пойдет на все их условия. Тут же возникает простая мысль, что если Демид тоже к моему похищению причастен?

Он знает про дела Юдина, и сомнений, что бывший с ним заодно всё меньше. И все же, Глебу он советовал меня не выпускать. Голова идет кругом, то, что Бронский не просто дизайнер я уже поняла, только пока что не понимаю, он мой защитник или всё же враг?