— Пикнешь хоть раз, когда будем идти на выход, пристрелю, поняла?

Ничего не отвечаю, сжимаю губы, но слушаюсь.

По коридору мы направляемся в обратную от входа сторону, поэтому надежда на администратора пропадает, видимо, здесь не боятся грабителей, охраны я и сама не заметила, когда сюда входила. И вряд ли она появится сейчас.

Впрочем, если бы я решила позвать на помощь, сомневаюсь, что кто-то бы отреагировал. Например, прямо сейчас какая-то девица издаёт такие звуки, что мои крики бы никто и не расслышал, а если бы и так, принял бы за нечто другое. Пытаюсь незаметно осмотреться, оценить шансы на побег, но видимо, слишком медлю, это замечает Иван: в какой-то момент, он позволяет себе больше, притягивает ближе, прижимая:

— Если хочешь, останемся, — шепчет он, но я не реагирую на его идиотские шутки. Дергаю плечом, освобождаясь от хватки, и теперь иду быстрее.

Оказывается, отсюда есть ещё один выход, но на другую сторону от главного, железная дверь не заперта, Иван дёргает за ручку и пропускает меня вперед, подталкивая в спину, от свежего воздуха кружится голова, мелкий дождь по-прежнему не прекращается, вот только мой плащ остался в номере вместе со всеми вещами. Надеюсь, у меня будет возможность за ними вернуться.

А пока что мы направляемся к тёмно-синему седану, который стоит в тени неподалеку от входа.

Иван без особых церемоний усаживает меня на заднее сидение и устраивается рядом, командует водителю, что можно ехать, причем желательно побыстрее, и мы действительно срываемся с места.

Какое-то время мчимся по городу в полной тишине, пока что не понимаю, куда конкретно направляемся, но вскоре мы подъезжаем к высоким железным воротам в промышленной зоне, открывают их два парня, и как только мы въезжаем на территорию, их закрывают.

Я не знаю, что это за место, кажется здесь когда-то располагался завод по производству стекла, но мы явно не окна заказывать сюда приехали. Судя по сумеркам, уже почти утро, и становится даже интересно, какого же чёрта я кому-то понадобилась в такую рань.

Мы проходим по ступенькам в здание, обращаются со мной довольно вежливо, парни у входа здороваются, открывают дверь, пропуская вперед, и идут за нами, Иван больше не отпускает шутки, всё выглядит, будто это обычная запланированная встреча.

Немного блуждаем по коридорам, поднимаемся на два этажа и всё это время сохраняем молчание. И лишь когда подходим к массивной двери, в воздухе появляется напряжение. Я чувствую, как вытягиваются охранники, вижу, как они переглядываются, бросают на меня взгляды, и понимаю, что за дверью важная персона. Не Иван, размахивающий пушкой, чтобы прибавить себе баллов, а по-настоящему опасный человек.

И не ошибаюсь.

Дверь передо нами открывается, и мы входим в просторное светлое помещение. Прямо по курсу стол, а за ним кресло, но развёрнуто оно спинкой к входу. Человек, сидящий в нем что-то рассматривает за окном, оно витражное, а за ним вид на реку, возможно, там действительно, есть что рассмотреть, но скорее всего, этим ожиданием сидящий в кресле показывает своё превосходство.

Начинаю даже злиться, потому что мы так и стоим какое-то время. Я даже принимаюсь непонимающе оглядываться, но никто так с места и не двигается. Все ждут некой отмашки.

А потом человек в кресле медленно разворачивается к нам.

Ещё до того, как встречаюсь с ним взглядом, понимаю, кто передо мной. Отчего-то сердце уходит в пятки, по позвоночнику пробегает холод.

— Можете идти, — спокойным тоном говорит он охране, и мне кажется, они даже выдыхают, что больше не нужны, настолько тяжелый воздух в кабинете. — Вы, как я понимаю, Лика Новак, — серьёзно произносит мужчина.

— Вы правильно понимаете, — произношу в ответ довольно ровно, хотя совру если скажу, что не чувствую дискомфорта под этим пристальным взглядом. Но показывать смятение не собираюсь.

— Присаживайтесь, — указывает он на стул. — Кстати, я не представился. Меня зовут Мирослав Юдин. И у меня к вам несколько вопросов.

Я присаживаюсь, ожидая того, что будет дальше, но мы какое-то время просто молчим. Пытаюсь распознать по мимике эмоциональный настрой мужчины, но ничего не выходит. Юдин из тех, по лицу кого прочитать что-то невозможно, его взгляд даже пугает, но свой я не отвожу. Смотрю прямо и прекрасно понимаю, что и мужчина в ответ меня оценивает.

Интересно, что ему вообще могло от меня понадобиться и почему сейчас?

Невольно провожу общий анализ: мужчина в возрасте, кое-где на висках видна седина, отмечаю подтянутую фигуру, признаться, ожидала увидеть какого-нибудь зажравшегося деятеля администрации с характерным «животом», но Мирослав отличается от коллег, которые частенько мелькают в прессе: ухоженный вид, лёгкая аккуратная щетина, костюм сидит безупречно, но самое важное — это взгляд.

Спокойный, внимательный, в нём нет суеты, но вопреки всему он заставляет чувствовать себя не в своей тарелке.