Время близилось к вечеру. Дел действительно оказалось немного: персонал по домам, Яну я тоже уже отпустила, она долго рассказывала мне, какая я крутая начальница, добрая, понимающая, ну там было ещё много всего и подруга продолжала расхваливать меня до тех пор, пока буквально не вытолкала её за порог. А то бы мы и новый год с ней встретили в стенах офиса.

На город только опускались сумерки, когда я вышла на крыльцо и поставила офис на сигнализацию.

А потом привычно побрела на парковку. Одна.

Всё думала о том, что насыщенный год завершается как-то слишком спокойно. А ещё грустно. И хоть привыкла к одиночеству по вечерам, а всё же на душе становилось тоскливо.

Белые хлопья снега летели прямо в лицо, пришлось даже зажмуриться, чтобы добежать до машины, но не успев открыть дверь, почувствовала сзади чьи-то руки.

Кто-то повелительным тоном приказал не сопротивляться, а я усмехнулась. Не так уж и мрачна была мысль встретить новый год одной. Но видно не судьба. Психов что-то по городу развелось.

Обернувшись, я цокнула, теперь всё встало на свои места. Макс мог бы придумать что-то оригинальнее, чем подсылать ко мне сомнительных парней.

— Не советую тебе кричать, — произнес Борис, который был, конечно, Павлом, но вот совершенно не напугал. Работает он на Вадима, Вадим — друг Макса, наверно, парни помирились. И раз с Вадимом сегодня у нас разговор не заладился, подослали ко мне другого. Тут всё очевидно.

— Сопротивляться тоже не советую, — прохрипел Павел.

О, боже, эти шаблонные фразы не обязательны, я не то чтобы кричать не собиралась — в принципе что-то говорить. Невольно даже где-то ёкнуло сердце, неужели увижу Фараона?

Словно уловила аромат любимого парфюма в воздухе, который не видно, но который вызывает приятный трепет.

Вмиг почувствовала воодушевление, и странное поведение Павла удивлением не стало, я действительно не сопротивлялась, даже сама подставила руки, которые он тут же связал, ноги мужчина перетянул веревкой и, уложив меня в багажник, крышку захлопнул. Удобства были так себе, надо заметить.

Жаль телефон разрядился, да и руки связаны, не дотянулась бы все равно. А то бы позвонила Максу и сказала бы, что думаю. Да, именно так бы я и сделала, раз появился повод. В самом деле, к чему эти сложности? Без розыгрышей нельзя вот? Можно было просто поговорить.

Я тут же вздохнула — Фараон уже приходил просто поговорить, даже енота с собой брал, но я была не очень-то с ними любезна.

Уж не знаю, сколько мы ехали, но наконец прибыли в какой-то богом забытый район нашего города, как оказалось, локацией стал подвал небольшой постройки, я всё ещё скептически была настроена, и когда мужчина ухмылялся, рассказывая какой-то бред про месть и прочее, уже практически зевала.

Играл Павел плохо, и я расслаблено опиралась спиной на стул, слушая его.

— Придется подождать, — покачал головой он, но мне совершенно не улыбалось сидеть в ожиданиях:

— А нельзя было подготовиться заранее? Или уже в другое время меня похитить. Я не успею нарезать салаты к новому году.

Мой так называемый похититель поднял брови.

— И вообще, актер из тебя так себе, — подлила масла в огонь я. — Плохая игра. Не верю.

— А ты дерзкая.

— Паш, вот правда, очень устала, у меня не заладился год, говори Максу, что выслушаю его и без этого всего, что мариновать меня необязательно. Я всё осознала и готова к диалогу.

Для убедительности ещё и кивнула, заметив всё же, что мужчина продолжает недоуменно таращить глаза. Вот достал уже изображать тут!

Я просто поднялась, и так как руки всё ещё были связаны, подошла к нему и протянула их запястьями вверх.

— Разрежь веревку — давит.

Но Павел ничего не успел сделать, позади послышались звуки, и я резко обернулась, Паша же вмиг сориентировался и, схватив меня, приставил пистолет к спине. Как же они меня задолбали! Эти розыгрыши дурацкие просто бесят уже.

Я дернулась и попыталась даже вырваться, показывая, что мне это всё не по душе, но Павел вмиг развернул меня к двери, которая тут же сорвалась с петель, а в комнате появился сам Макс.

И я замерла. Тут же поняла, как сильно хотела его увидеть, но всё равно не ожидала, что это будет настолько волнительно. Казалось, вокруг ничего и никого больше, смотрела в карие глаза, и сердце просто отказывалось биться. Коленки безвольно подкосились, но я выдержала это испытание, чудом не потеряв равновесие, а потом и ритм возобновился, правда он так громко стучал по вискам, что больше ничего и не слышала.