— Выходи.

Если Макс хотел спрятаться за углом на лестнице, то у него ничего не вышло — я видела его тень. Уловив движение, принялась ждать, и вскоре действительно появился Фараон.

Он теперь хмурился и подходил всё ближе, засунув руки в карманы. С каждым шагом сердце заходилось всё быстрее, а когда Макс приблизился и замер, разглядывая мои глаза, всё внутри и вовсе отчаянно сжалось.

Но внешне я держалась достаточно уверенно, хоть дыхание и затаила.

Держись, Кэт. Нельзя сдаваться, тем более сейчас.

Фараон, заметив, что отступать, а тем более приглашать я его не собираюсь, ухмыльнулся:

— Если ты меня не впустишь, Максимилиан быстро превратит твою квартиру в империю хаоса.

— И тут всё продумал? — скептически поджала губы, но Фараон покачал головой:

— С тобой невозможно всё продумать, ты обязательно спутаешь карты.

Макс сделал паузу и, вздохнув, добавил:

— Но мне это в тебе даже нравится.

Вот умел Макс добиться своего: тут же услышала позади подозрительный звук и резко обернулась. Чёрт, там же коробка с туфлями!

Вручив Максу ложку для обуви, кинулась в комнату и быстро выхватила свой трофей из-под носа этого милого, но чуть было не совершившего ошибку, животного. А вскоре мы уже все вместе сидели в гостиной: я, Фараон и енот. Последнего Макс держал в руках, правда, тот всё норовил сбежать, но пока что Фараон справлялся.

Мы молчали какое-то время, лишь пушистое существо недовольно фыркало, чем разбавляло повисшую тишину и возрастающее напряжение. А потом и Макс подал голос:

— Как тебе туфли? Примеряла?

— Если это намек, оценила ли я твою дурацкую шутку с кольцом, — я показала в воздухе знак кавычек, — то нет, не оценила, — теперь смотрела исподлобья, вспоминая вчерашние ощущения.

— Злишься?

Я промолчала.

Злилась.

И если Макс думает, что с помощью своих вот этих штучек сможет меня остановить — то ошибается. Правда, он ещё и не знал, что я задумала, но не считает же он, что я всё забуду просто потому, что он мне туфли вернул?

Тем не менее он здесь. Смотрит виновато, ещё и енота притащил. Енот, кстати, прелесть. Но это ничего не меняет!

То, что между нами произошло за это время, уже вышло за рамки игры. И началось всё задолго до сегодняшних событий. Вот так просто пришло осознание: весь год даже не пыталась заводить никаких отношений, потому что мне хватало внимания Фараона. И теперь становилось грустно. Было или не было? Что он чувствует? Это всё розыгрыш? От начала и до конца?

— Злишься, — теперь констатировал факт Макс, ухмыляясь. — Зная, насколько ты упряма, я и не рассчитывал на твой ответ прямо сейчас. Но всё по-настоящему.

— А на какой ответ ты ещё рассчитываешь? Что я не злюсь? Мне как нужно реагировать: спасибо, Макс, было очень весело. Я чуть не умерла со смеху от твоих шуток, но больше не надо.

Макс прищурился:

— Уверена?

— Более чем.

Он так серьезно задавал вопросы, как будто в них был какой-то иной контекст. Только я ведь не обязана загадки разгадывать, верно?

Но Фараон сам мне помог:

— Не доверяешь мне?

— Макс, после всего, что ты вытворил, доверять в принципе проблематично.

— Значит, это «нет»?

— Видимо, — добавила немного растеряно.

— И даже не хочешь снова попробовать?

— Пока что, Макс, я хочу просто побыть одна, — ответила вполне искренне.

Такое странное чувство. И вроде бы всё правильно делала, а где-то внутри отчаянно кричал внутренний голос простое, но ёмкое: «Дура!»

Внешне же я оставалась невозмутима. Только пальцы сцепила в замок, чтобы не дрожали.

Фараон теперь выглядел озадаченным, хмуро кивнул:

— Что ж, я тебя понял. Насильно мил не будешь.

И бросил на меня пристальный взгляд.

Хорошо ему. Хоть один из нас во всём разобрался.

Сказать по правде, даже сейчас он был мне мил, чёрт бы его побрал. Даже со всеми этими дурацкими розыгрышами. Однако всё так свежо в памяти, что и злость не успела испариться.

Твердила себе, что поступаю правильно, показывая гордость, но в груди всё-равно что-то кольнуло: быть может, вот тот, который внутренний, прав? Гордость, конечно, украшает, но оставляет «голодной».