— Ты можешь приказать своим людям избить меня до полусмерти, хоть в канаву, как и Пашку, — выкрикнул Лёша, я даже зажмурилась. Дурак он, хоть и родной. Подставляет себя всё больше, не думая о последствиях. — Но Кэт я в обиду не дам.

Второй охранник тоже приблизился к Лёше, оба схватили его за руки, а я обернулась на Фараона.

— Макс, пожалуйста, не надо, — сорвалось отчаянно.

Я давно уже себя виню, что втянула когда-то друга во всё это. А ещё того, второго подставила, получается. Хотя быть до тошноты правильным не я его заставила. А всё равно внутри грызет всё отчетливее — виновна. Если Лешке не так досталось, впрочем как и мне, то тот парень, кажется, вообще свихнулся.

Внезапно в голове вихрем пронеслась такая простая мысль, что я округлила глаза.

— Хотя… подожди, — прошептала, приводя мысли в порядок и наспех складывая факты.

— Так не понял, куколка, надо или не надо?

Я резко перевела взгляд на Лёшу:

— Повтори, что ты сказал!

Друг даже дернулся и удивленно захлопал ресницами, явно обескураженный моей реакцией.

— Я не дам тебя в обиду…

— Нет, до этого! — Лёшка непонимающе покачал головой, и тогда я снова обернулась на Фараона. — Макс!

Сердце тревожно стучало, руки тряслись, почему я раньше не догадалась? Не подумала даже!

— Пашка! — выкрикнула я и оба на меня уставились, как на ненормальную. Глаза Лёши округлились, а вот Фараон не понял, что я имела в виду. Поэтому я повторила, не в силах пока что сформулировать весь тот поток того, что вылилось на меня с этой догадкой. — Это Пашка!

— Что за Пашка? — нахмурился Макс. — Ещё кто-то из твоих?

— Леша, расскажи ему.

Но Леша был сейчас «недоступен». Он молча переводил взгляд с меня на Фараона, открывал и закрывал рот, но вслух ничего не произносил. Помог.

— Значит так, — отрезал Макс. — Сейчас мы все поднимаемся к тебе, Кэт. И там вы с другом всё мне расскажете.

И не дожидаясь моего ответа, он взял меня за руку, кивнул на Лёшку, предлагая парням следовать за нами, прихватив моего друга, и вскоре мы сидели у меня в гостиной.

Макс размеренно вышагивал по комнате, пока Лёша, с небольшой корректировкой рассказывал, что видел Пашу, и что произошло год назад, благодаря их понижению.

Макс хмурился, качал головой, разглядывал скрипку, которая висела у меня на стене. Для красоты. Я понятия не имела, что с ней делать, это подарок. Затем Фараон снова переводил взгляд на меня, и от этого сердце замирало. Впервые за всё это время я почувствовала его тревогу.

Мне казалось, у Макса всё всегда под контролем. Даже на мои выходки он реагировал снисходительно, играючи. Да и угрожал он хоть и серьезно, а все равно волнение было иного рода. А тут беспокойные шаги по комнате и взгляд всё мрачнее и мрачнее. Всё еще не могла поверить в то, что ответ мог быть так очевиден. Если я, конечно, не ошиблась.

Ведь Паша когда-то доставил Максу хлопоты на дороге. И досталось ему больше нас всех. Вполне возможно, что и подставить меня мог, выяснив, что именно с моей подачи Лёша дал добро на остановку автомобиля местного авторитета. Но как он пробрался на вечеринку Фараона? И как вообще о ней узнал?

— Мои парни его хорошенько отделали, не уверен, что он вообще выбрался из оврага, — покачал головой Макс, на что Лёша сдвинул брови:

— Выбрался. Он приходил ко мне… недавно.

— Очень интересно. Мне нужно всё проверить.

Макс задумался, взглянул на часы, что-то кому-то написал в телефоне, и снова обратился ко мне:

— Если вы снова что-то задумали… — Макс переводил свой взгляд с Лёши на меня и наоборот. — Мне нужен его адрес и вся информация до завтра, — бросил он охраннику и раздражённо добавил: — А его пока что задержите и уведите уже.

— Макс… — снова сдвинула я брови.

— Не беспокойся, куколка. Твой друг нам пока что нужен как свидетель.

Вот спасибо.

Не сказать, что прямо отлегло от сердца, но по крайней мере, хоть какая-то гарантия.

Лёшку, действительно, вывели, а мы с Максом остались в квартире наедине. Он долго рассматривал мои глаза, а затем подошел ближе, провел ладонью по лицу, запустил её в мои волосы и немного притянул меня к себе:

— Я уже не раз говорил, буду рад, если это не ты, — произнёс, наклоняясь до неприличия близко к моему лицу. От чего стало жарко.

— Ты всё еще думаешь, это я, — даже не задавая вопрос, а констатируя факт, произнесла обреченно. Как-то неправильно всё у нас. Он становится мне ближе, но мы по-прежнему на расстоянии вытянутой руки. Рядом, но без доверия. И я Макса понимаю.

— Мне сложно поверить в обратное, куколка, — лишь ответил Макс. — Ты так долго демонстрировала мне свою изобретательность. Но до сих пор меня это лишь умиляло. А сейчас… Кто-то пытается меня свергнуть, — его взгляд снова стал мрачным. — Очень умело вписался в мои планы. Если ты имеешь к этому отношение, я буду очень зол на тебя и…