— Сонька, Ротарь, ну чего ты там застряла?! Иди скорее, я тебе место заняла!

— Иду! — отзывается моя юная незнакомка на призыв более шустрой подруги

— Соня…? — Меня наконец пробивает узнаванием. Перед глазами всплывает любимая мамина пластинка с портретом темноволосой девушки на обложке и надписью «Червона рута» — Вы София Ротару?!

— Разве мы знакомы? — распахивает глаза юная Сонечка

— Нет…! — улыбаюсь я ей, как дурак. Что за приятная встреча! Молоденькая Ротару на удивление скромная и тихая. Впрочем, она и в зените своей славы не станет заносчивой — просто образец достойнейшего поведения на нашей хабалистой эстраде.

— Откуда вы тогда меня знаете? — удивляется она

У меня вырывается нервный смешок. Милая, да тебя скоро вся страна знать будет, не то что я! Но ответить ей что-то вразумительное придется, и чтобы успокоить скромницу, и я делаю легкий прокол в памяти. Ага… вот это объяснение вполне подойдет.

— А кто у нас летом в Москве выступал — в Кремлевском Дворце Съездов, а? Один из мэтров сказал, что ты будущая знаменитость, вот я тебя и запомнил..

Соня заливается смущенным румянцем, но похвала ей явно приятна.

Мы вместе заходим в столовую, где на нас устремляются взгляды десятков молодых людей. Желающих пообщаться с нами набилась полная столовая. Конечно, далеко не все они с нашей базы, много здесь было и гостей, как Соня со своими друзьями.

— Ого! Сколько здесь сегодня прогульщиков собралось! — смеюсь я

— А чего это сразу «прогульщиков»?! — весело возмущается Ясь — Мы вот, например, завтра с первой электричкой собираемся уехать, так что ко второй паре в институт вполне успеем. Сами-то вы вообще на неделю приехали!

— Так нас декан отпустил — парирует Димон — и причина уважительная: срочное задание редакции.

— Это что ли? — с любопытством кивает парень на сноуборд в руках Левы

— Ага. Это новая экспериментальная модель, ее только что на ЗиЛе сделали. Нам теперь нужно срочно испытание провести, чтобы в ближайшем номере статью дать.

Нас тотчас окружают, сноуборд подвергается тщательному осмотру и обсуждению. Начинаются расспросы, а потом и технические споры. Я подмигиваю друзьям, чтобы они тоже включались в разговор, не мне же одному отдуваться. По мере моих объяснений всех возможностей сноуборда, споры становятся все жарче — сразу видно, что парни из львовского Политеха прилично подкованы по технической части. Да, и из пришедших на базу гостей кое-кто тоже не отстает от них. К тому же наш сноуборд, как никак, родственник горных лыж.

— Парни… это у кого же в Москве так голова хорошо варит? — задумчиво спрашивает один из киевлян

И два гада, которых я еще недавно считал своими лучшими друзьями, тут же сдают меня народу со всеми потрохами. Ехидно добавив при этом, что доску для серфа тоже придумал я. Вот и ходи с такими потом в разведку!

— Да, ладно?!! — изумляется Ясь — ты же с журфака, гуманитарий?

— А что, только вам технарям изобретать всякие полезные штуки? — шутя, возмущаюсь я — Доску для серфа вообще-то я не изобрел, ее на Гавайях еще лет двести назад придумали. И использовать стеклопластик — тоже не свежая идея, в США давно до этого додумались. Просто у нас в стране никто серфингом не занимался. Но объяснения этому есть. Даже два. Доска для серфа довольно громоздка, в общественном транспорте ее не удобно перевозить. По-хорошему, нужна машина, а у многих ли она есть? Ну и волны у нас на Черном море, конечно, с океанскими не сравнить.

— Но теперь-то хоть все изменится, раз ЗиЛ за это дело взялся? Доски начнут выпускать?

— Начнут. На ЗиЛе готовят к выпуску экспериментальную партию, несколько досок уже сделали для отряда космонавтов. Вы же читали в нашей статье, что сам Гагарин оказывает поддержку новому виду спорта, а он у нас Председатель Федерации Водных видов спорта.

— Слушайте, а не было идеи, чтобы в этой вашей Оленевке целую турбазу для водников построить?

— Мысль такая есть. Но как вы понимаете, Юрию Алексеевичу сейчас немного не до этого.

Все понятливо улыбаются, а настырный Ясь все не сдается — чувствуется, что в компании львовян он главный заводила

— Хорошо… а можно будет летом вам на хвоста сесть, когда вы снова в Оленевку соберетесь? Очень хочется посмотреть, как же это на практике происходит!

— Почему нет. У нас теперь тоже две доски. Вот только на юг летом выбраться будет гораздо сложнее из-за работы в журнале.

— Но ведь все равно поедете?

— Обязательно! Скажу вам по большому секрету — мы еще и парус хотим на доску для серфа поставить. Тогда на ней можно будет даже на пресноводных водоемах кататься, был бы только хороший ветер.

— Здорово! А что если…

Львовяне тут же с энтузиазмом погружаются в технические дебри, обсуждая между собой конструкцию крепления паруса к доске. Но дальше раскрывать все свои секреты я не спешу, поскольку это уже связано с получением патента на изобретение. Задачку я им подкинул, пусть поломают голову. И пора уже сменить тему, а то девушки немного заскучали.

Кто-то из них удачно спрашивает меня про Японию, и я с удовольствием переключаюсь на свою любимую тему. Доски вскоре забыты, все с увлечением расспрашивают про далекую загадочную страну, о которой в СССР известно очень мало. Ну, и про Олимпиаду конечно. Недавняя победа нашей сборной еще долго не забудется, и будет радовать сердца советских людей.