Бросаю короткий взгляд на нашу звезду. Щеки красные, взгляд бешенный, дыхание прерывистое. Кажется, Глеб прав: Стефа переживает из-за спада своей популярности. Ничего, мы всё вернём, как только этот роман будет дописан.

Усмехаюсь едва заметно. Я конкурирую сама с собой.

– Стефа, намного лучше. Ты сама видишь, как интрига закручивается?
– хвалю её спустя несколько минут.

– Я вижу. И мне нравится. Писать нравится. Очень.

Хочу поднять брови, но сдерживаю себя - после чего ловлю насмешливый взгляд второго редактора и смягчаюсь ещё больше. Какой она всё-таки ещё ребёнок…

– Постарайся сохранить этот настрой до конца, - произношу ласково.

– А можно мой следующий роман будет в жанре мистики?
– выпаливает Стефа.

Вздыхаю. Прикрываю глаза.

– Давай сначала этот допишем?
– предлагаю миролюбиво и ловлю её ладонь своей рукой, - Ты молодец. Большая молодец. Уверена, читателям это понравится.

– Спасибо, Ева. Я буду стараться, - Стефания улыбается мне счастливой улыбкой и уходит из офиса в приподнятом настроении.

– Просто небо и земля, - протягивает Саша, поднимаясь из-за стола.

Киваю ей, а сама уплываю мыслями в сторону Глеба.

Что же творится в его голове? И почему он так упорно не хочет делиться этим со мной?..

– Ева, у меня на проводе два представителя от разных каналов, - открывая дверь, сообщает Роман Николаевич.

– Иду, - отзываюсь и, подхватив папку, направляюсь в кабинет главного редактора.

Когда вечером добираюсь до дома, чувствую себя опустошенной. Даже Ксюша меня не трогает, заметив уровень настроения.

Включаю какой-то очередной сериал от Netflix, делаю сырный соус, достаю пачку начос и бездумно пялюсь в экран. Не помню, как засыпаю, потому что просыпаюсь от звонка телефона во втором часу ночи.

– Да?
– не глядя на экран, произношу сонно.

– Я рядом с твоим домом. Впусти меня.

Удивленная, всё же отвожу сотовый от лица и смотрю на входящий вызов. Глеб?..

– А что с голосом?
– не менее удивленно уточняю, поднимаясь с кровати и отодвигая в сторону заснувший макбук.

– Я немного выпил.

Что?..

Парой часов ранее…

Мужчина входит в здание музея, поднимается на второй этаж, слушая эхо от своих шагов, останавливает взгляд на указателе и заходит в зал. На стенах здесь висят фотографии странных предметов и не менее странных людей. Хорошо рассмотреть их не удаётся: свет приглушен. Посетителей вокруг тоже нет. Музей давно закрыт.

Тем не менее, встреча назначена в это время и в этом месте.

Глеб осматривается и не спеша идёт вперёд, убрав руки в карманы. А затем замечает силуэт, появившийся в проходе.

– Ты не изменился, - ровно произносит, остановившись.

– Как и ты, - звучит такой же ровный ответ, - в конце концов, два года не могли сделать нас другими людьми. Ну, разве что, кто-то из нашей пары прибегнул бы к пластике.

– Почему у меня появляется ощущение, что ты пересматривал старые фильмы Ким Ки Дука?
– сухо усмехается Глеб и делает шаг вперёд.

– Это была не самая удачная картина, - протягивает его визави, поднимая взгляд на потолок и словно что-то припоминая...

– Зато какая глубокая тема затронута, - Глеб внимательно всматривается в лицо мужчины.

– Тема несчастной любви?
– предполагает тот.

– Тема отсутствия любви к себе, - мягко поправляет Глеб.

Мужчина напротив награждает его долгим взглядом, а затем тоже делает шаг вперёд.

– Я рад видеть тебя, Глеб, - произносит он спустя несколько секунд.

– Я тоже рад тебя видеть, Макс, - отвечает Глеб.

Красивый высокий блондин в дорогом пальто улыбается. Не так открыто, как раньше. Но с тенью надежды в глазах.

– Ты хорошо скрывался, - произносит он.

– Но ты всё равно меня нашёл, - замечает Глеб.

– Как ты живёшь? Слышал, ты сделал себе имя в бизнесе.

– Я решил, что моих знаний достаточно для того, чтобы помогать начинающим предпринимателям.

– Твоё образование и навыки позволяют тебе консультировать гигантов индустрии. Почему ты так ограничил себя?

– Это же очевидно, - Глеб улыбается уголком губ, - чтобы не засветиться на ваших радарах.

– Все скучают по тебе, - произносит Макс, вкладывая в слова много больше, чем они способны были передать.

– Кто-то знает?
– тут же напрягается Глеб, - Кто-то, кроме тебя?

Блондин опускает голову и некоторое время молчит.

– Я не мог ему врать, - негромко произносит, всё также не глядя на Глеба.

– Ему?.. Ты сказал Ему?
– глаза исполнительного директора издательства расширяются и наполняются гневом.