Проверяю количество написанных знаков…

Это вообще возможно?! Кажется, я три главы написала: там около шестидесяти тысяч знаков!

Надо будет потом разбить текст на главы - я пока иду сплошняком. Но…

Чёрт, как я так не уследила за временем?!

А у меня ведь там самое интересное пошло - мне бы ещё писать и писать…

Быстро сохраняю файл и бегу в душ, приводить себя в порядок. Всё в порядке, зря я переживаю! Никто не заметит, что я не спала целую ночь.

Спустя четыре часа…

– Ева, у тебя телефон вибрировал, - сообщает Саша, когда я выхожу из кухни с кружкой крепкого эспрессо.

Только она меня спасёт, видит Бог…

Не Саша...

...кружка...

Подхожу к телефону, пошатываясь, проверяю сообщение: Стефа пишет, что выслала мне на почту синопсис.

Ставлю своё черное сокровище на стол, разворачиваю к себе монитор, тянусь за мышкой. Перед глазами рябит текст очередного шедевра самиздата, который я проверяла на пригодность. Кликаю мышкой и захожу в почту, пытаюсь навести курсор на новые письма - как на меня накатывает волна… в ушах начинает звенеть, зрение ухудшается, я не могу сфокусировать взгляд для простой задачи…

Неожиданно к моей спине прислоняется чьё-то тёплое тело, рядом с моей рукой, упиравшейся в стол, появляется мужская ладонь, а вторая - забирает у меня мышку и спокойно кликает по новому письму.

– Стефания и мне прислала сообщение, - произносит Глеб, чьё лицо неожиданно появляется справа от моего...

Поворачиваюсь, слегка удивленная, в его сторону - и едва не сталкиваюсь с ним губами. Мгновенно отворачиваюсь.

...Боже, я не могу себе врать: наши губы столкнулись... уголками...

КАК ТАК ПОЛУЧИЛОСЬ?!

– Она написала синопсис, - напряженно произношу, чувствуя Глеба буквально со всех сторон! Со спины, с боков, где-то над собой…

О! Он выпрямился… или это я сжалась?..

– Вы себя сегодня плохо чувствуете?
– спокойно уточняет исполнительный директор, раскрывая файл.

Он вообще заметил, что наши губы соприкоснулись?

– Просто… немного рябит перед глазами от количества прочитанного текста, - говорю почти правду, уставившись в экран.

– Раньше вы от этого не уставали, - замечает Глеб, отходя от меня и переставая окутывать меня своим теплом и приятным запахом... боже, он действительно неплохо пахнет…

И всё же... он это заметил или нет?

Глеб склоняет голову, ожидая ответа.

– Думаю, пора купить очки, - выдавливаю из себя вежливую улыбку и беру кружку с кофе в руки.

Горячая. Отлично. Надо отвлечься на какие-то другие ощущения.

– Вам пойдёт, - отзывается мужчина и кивает на файл, - что думаете?

Поворачиваюсь к экрану, пробегаю глазами по синопсису… господи, какой бред…

– Если руководство одобрит - пусть продолжает работать, - произношу вслух.

– Вам не понравилось, - замечает исполнительный директор.

– Стефания - звезда издательства. Я не могу обрубать все её начинания.

– Давно вы стали такой покладистой?
– удивляется мужчина.

Только сегодня. Исключительно потому, что я сейчас не в той кондиции... в смысле, плохо мне... не до споров... я просто не выстою в очередном раунде…

Как-то так.

Он же будет со мной спорить, если я скажу, что это бред?..

– Последнее слово всё равно за Романом Николаевичем, - тактично ухожу со своих прежних позиций.

– Поразительные перемены, - протягивает Глеб, внимательно глядя на меня.

– Люблю поражать, - выдавливаю ещё одну улыбку.

– И всё же взгляните на синопсис ещё один раз. Уверен, вы найдёте, что исправить.

С этими словами исполнительный директор выходит из офиса, а изумленная до глубины души я, провожаю его взглядом. Не менее изумленная Саша подходит к моему компьютеру и заглядывает в файл.

– Ева, это бред, - произносит она.

– Знаю, - отзываюсь коротко.

– Тогда почему ничего не сказала?

Потому что я спать хочу…

…

Если подумать, то прежняя Я распнула бы себя за такое отношение к работе. Но, с другой стороны, прежняя Я даже не задумалась бы о чувствах Стефы, разгромив её синопсис сразу и без сожалений. И прежней Мне было бы плевать на мнение начальства по этому поводу.

– Наверно, я пытаюсь найти баланс, - протягиваю, обходя свой стол.

– Ммм… - тянет Саша, внимательно следя за моими передвижениями, - кажется, исполнительный директор впечатлен твоими поисками.

– О чем ты?
– хмурюсь, переводя на неё взгляд.

– То, как вы общаетесь теперь — это просто небо и земля.

Она же не могла видеть того, что произошло?.. Конечно, не могла. Мы оба стояли к ней спиной…

– Глеб Самойлович никогда не проявлял заботу - ни к кому из издательства, - продолжает изучать моё лицо второй редактор.