Шрифт:
Слишком странный взгляд. И лицо его слишком близко.
– Я не прошу тебя решать всё прямо здесь. Я и сам не очень понимаю, чего от тебя хочу…
– Пожалуйста, больше ничего не говорите!
– настойчиво предлагаю ему.
Глеб тут же отпускает меня и отворачивается, возвращаясь на место.
…
Вот, так - просто?..
– Простите, что не отвечаю взаимностью, - негромко извиняюсь и тянусь к ручке двери, как меня разворачивают и заставляют взглянуть в глаза.
– Не отвечаешь?.. Я что, слепой, по-твоему?
– совершенно серьёзно спрашивает мужчина.
– Глеб, вы…
– Ты с кем сейчас борешься, Ева? Со мной? Или с собой?
– Я не понимаю, о чём вы…
– Если человек тебе противен, ты никогда не позволишь ему приблизиться к себе. Так было, когда мы ехали на мероприятие несколько дней назад: ты даже одним воздухом со мной дышать не могла. А теперь сидишь рядом и позволяешь удерживать тебя в машине.
– Хотите сказать, это я провоцирую ваше поведение своей попыткой быть максимально тактичной?
– возмущенно произношу.
– Да ты же сама себя не понимаешь, - с каким-то странным удивлением протягивает Глеб, а затем резко отпускает меня - почти отталкивает, и произносит сухо, - выбирайся из машины.
Чувствую себя какой-то прокаженной…
– Очень хочу надеяться, что это наша последняя совместная поездка, - произношу вежливо, но четко.
– Выходи, - бросает мне мужчина.
И стоит мне выбраться из машины, как та резко срывается с места и уезжает.
Смотрю ей вслед и искренне недоумеваю: что это сейчас было?..
Он составил обо мне какое-то неверное мнение. Решил, что, если я не спорю, значит, соглашаюсь? А может, он решил, мне это всё ещё и нравится?..
– Псих, - бросаю ему вслед и иду к подъезду.
Слышу, как за спиной резко тормозят шины. Это кто так гоняет рядом с домом, да ещё и по двору?! Поворачиваюсь к тому ненормальному, чтобы запомнить если не номер, то хотя бы цвет машины, и с изумлением смотрю на Глеба, стремительно выбирающегося из автомобиля и направляющегося ко мне.
– Что вы… - пытаюсь спросить, что он здесь забыл, как оказываюсь в руках мужчины.
– Ты можешь позволить себе быть слепой. Но я не могу себе этого позволить. Как-то раз я решил, что больше не буду врать и всегда буду честным.
– Ваша честность частенько звучит нетактично, - замечаю, не очень понимая, к чему он ведёт.
– А своё лицемерие ты считаешь тактичным?
– сдавливая ладони на моём лице, спрашивает Глеб.
– Я не… - хочу сказать, что не лицемерю, но затыкаюсь.
Моё поведение в офисе давно нельзя назвать примерным…
– Пусть не ради меня, но хотя бы ради самой себя - дай шанс мужчинам, - требовательно произносит исполнительный директор, загоняя меня в тупик.
– Откуда вы знаете, что… - растерянно протягиваю, но не успеваю закончить, потому что лицо Глеба оказывается слишком близко с моим. Отворачиваю голову, и теплые губы скользят по щеке.
Чёрт…
Приятно.
Глеб не отстраняется, не пытается завладеть моим ртом, не продолжает своё наступление. Он просто стоит, обдавая мою скулу горячим дыханием и удерживая меня на месте - крепкими ладонями на моих плечах.
– Ты вообще понимаешь, что мне сейчас позволяешь?
– негромко спрашивает мужчина, и его тихий голос (к моему ужасу!) ласкает моё ухо.
Я сбита с толку. Вообще ничего не понимаю… разве я ему что-то позволила? Наоборот же - не дала себя поцеловать…
– Не спи с этим ребёнком, - настойчиво просит Глеб, - Дай себе возможность узнать, что такое секс - с опытным партнёром.
– Я в курсе, что такое секс, - пытаюсь вырваться из его рук, но мне не дают.
– Дурочка. Ты даже понятия не имеешь, - странно по-доброму усмехается мужчина, а затем вдруг обнимает меня, - я не знаю, что ты для меня - спасательный круг или тяжелый якорь, - но я намерен за тебя зацепиться.
– Я не понимаю вас, - искренне, от всей души, произношу.
– И не надо. Будь собой. Не меняйся... На этот раз я буду меняться, - произносит не менее странную речь Глеб, затем отпускает меня и уходит обратно к машине.
Смотрю на то, как он отъезжает, и ощущаю, что это такое - полная, абсолютная растерянность.
– Как я вообще должна на это реагировать?
– спрашиваю у воздуха; некоторое время стою, жду ответа. Он, как это водится, не приходит.
Потому я собираю всё, что от меня осталось, и тащу это в дом.
А на следующее утро недоумеваю ещё больше, потому что Глеб-в-ночи-у-моего-подъезда, как выяснилось, вообще никак не повлиял на Глеба-на-своём-рабочем-месте.
– Стефания прислала вам первую главу ещё вчера днём, - произносит исполнительный директор, появляясь в офисе, - а вы до сих пор ей ничего не ответили. Она нервничает и зачем-то пишет мне.