Шрифт:
Чую, сейчас начнётся.
Глава 6. Эмоциональная: Подтверждающая предыдущее высказывание.
– Ты знаешь, зачем я тебя позвала?
– спрашиваю у нашей звезды, располагаясь за столом.
– Да. Я не должна была вести себя подобным образом. И вызванивать тебя ночью тоже не должна была, - кается Стефа, - за это я и принесла тебе пироженки!
Как у неё всё просто. Прям, очаровательно.
– Ты попросила прощения у Глеба Самойловича?
– уточняю, поглощая её дары.
– Я написала ему извинительное сообщение. Встречаться с ним как-то не очень хочется, - начинает на глазах наглеть госпожа автор.
– Хочешь-не хочешь, а встретишься и не раз, - сообщаю на всякий случай, - он будет внимательно следить за ходом твоей работы над новым романом. Ладно, оставим эту тему… Я не заметила твоего исчезновения из Твиттера. Кажется, мы вчера договорились?
– Нет, мы не договаривались, - продолжает наглеть Стефа, - ты написала мне, что бы я удалила свой аккаунт. Но я не говорила тебе, что сделаю это.
– Это как бы подразумевалось, - четко проговариваю, глядя ей в глаза.
– Мне нужно пространство, Ева, - неожиданно властным и таким… серьёзным, что ли, голосом отвечает девушка.
– Пространство? Тебя кто-то зажал в тиски? Твою свободу ограничили?
– внимательно смотрю на неё.
– Да. Ты пытаешься это сделать. Сейчас, - кивает та.
– Я слежу за твоей социальной жизнью не по своему желанию. А потому что у нас с тобой заключен эксклюзивный контракт, - произношу фразы ровным голосом. Продолжаю смотреть ей в глаза.
– Я в курсе, но те аккаунты - они как бы официальные. А в Твиттере я могу делиться чем-то только своим, понимаешь?
– пытается «донести» до меня банальные подростковые истины Стефа.
– Хорошо, - киваю, - и ты возьмёшь на себя ответственность за падение продаж твоих книг в случае допущения ошибки?..
– Какой ошибки?
– тут же напрягается та.
– Ну, к примеру, если ты, пьяная или просто усталая и неадекватная, выложишь какую-нибудь чушь в своём этом Твиттере, и твои последователи один за другим начнут от тебя отворачиваться - назовём это «непреднамеренным социальным самоубийством»... Так вот, мы с тобой обе знаем: как только фраза становится вирусной - волну уже не остановить. И хорошую репутацию себе - не вернуть... Ты - личность общественная. Ты знаменита в этом городе. И ты не можешь позволить себе писать в социальных сетях что попало. Как не можешь напиваться в ночных заведениях, оповещая всю страну, где именно ты, несовершеннолетняя моя звезда, сидишь и что именно пьёшь!
– замолкаю, глядя на неё с таким холодом, что даже до Саши, кажется, долетает: по крайней мере, она тихо покидает кухню, подняв обе руки вверх.
Очень наглядно…
– Ева, я… - протягивает слегка растерянная Стефа.
– Так ты возьмешь на себя ответственность и выплатишь нам неустойку, если по твоей вине весь этот ажиотаж вокруг тебя спадёт, и твои книги останутся на складах - никому не нужные?
– продолжаю давить на неё.
– Я… я знаю об этом пункте в контракте… - неуверенно шепчет Стефания.
– Я очень рада это слышать. Тогда ты должна знать также, что вопрос это был риторический. Поскольку ответственность ты на себя в любом случае возьмёшь. Ты или твоя мама. А весь твой тираж я, так и быть, привезу к тебе в квартиру и оставлю в качестве прощального подарка.
– Прости меня. Я была неправа, - поджимает губы девушка, - я дам тебе пароль от аккаунта.
Сама себя пугаю в такие моменты. Но если не сделать этого сейчас, она сядет мне на шею. И станет совсем неуправляемой.
Поэтому, не давая ей расслабиться, продолжаю атаку:
– Почему ты скатилась по русскому и литературе?
– Я просто не успеваю делать всё!
– пытается оправдаться девочка.
– Если известный автор книг заваливает профилирующие предметы, которые являются прямым показателем качества его творчества… то к этому автору обязательно появится недоверие, - произношу чётко и ясно, - ты этого добиваешься?
– Согласна. Я подтяну, - кивает Стефа, глядя в пол.
– И последнее, - тру переносицу, прикрывая глаза, - о твоём новом романе…
– Я уже написала четыре страницы!
– радостно оповещает меня госпожа автор.
Хоть где-то продвижение.
– Ты ими довольна?
– уточняю.
– Ну… там ещё особо ничего не произошло, но…
– Текст должен цеплять с первой страницы, я уже сотню раз тебе это говорила.
– Он зацепит!
– уверяет меня Стефа, - В процессе!
– Не все дойдут до Той Самой сороковой страницы, где начнётся самое интересное, - повторяю уже, наверно, в тысячный раз, - половина забросит книгу на второй странице. Треть - на десятой. И только жалкие несколько человек, доверяющие тебе и твоему мастерству, доберутся до завязки.
– Но там будет столько всего!
– вновь пытается уверить меня девушка.
– Так не лучше ли часть от этого «всего» перетащить в самое начало романа? А потом сделать флешбэк и показать читателю, как это получилось?
– предлагаю самый стандартный ход.
– О… - задумывается Стефания, - но если так сделать…
– Это не руководство к действию, это лишь предложение. Не забывай о том, для кого ты пишешь. Это лет в пятьдесят ты сможешь позволить себе растягивать начало на сто страниц, потому что будешь уметь расписывать вводную часть так же интересно, как и развязку. А сейчас ты только учишься, - напоминаю ей, затем меняю тактику, - Так, ладно, давай сделаем таким образом: ты напишешь синопсис и принесёшь мне. А потом уже будем вместе решать - что менять, и над чем работать.