– Что-то случилось?
– спрашиваю мягко - на волне тех эмоций, которыми зарядил меня Сева.

– Да нет… - протягивает Саша, глаза которой транслируют непередаваемое изумление, - а у тебя?

– Всё хорошо, - сама не понимаю, как эта предательская улыбка растягивается на моих губах.

Хочу целоваться.

– Ясно, - подняв брови, отзывается второй редактор и отходит к своему столу.

– У вас очень красивое платье, - пищит девочка стажерка, и незаметно отчаливает к своему месту.

Ничего не отвечаю, слегка удивленная их поведением.

– У вас… точно всё в порядке?
– уточняет Глеб, пристально глядя на моё лицо. А складка, что пролегла между его бровей, не даёт мне ошибиться: начальник недоволен.

Но чем?

– Да. Я не больна и не при смерти. Всего лишь ответила на сообщение - сейчас вновь примусь за работу, - отвечаю ему с легкой иронией.

Что вообще за реакции?..

– Роман Николаевич сказал, что через десять минут зайдёт Стефания, - сообщает Глеб.

– Да, мы с ней договаривались на это время, - взглянув на часы, киваю спокойно, - но вам лучше с ней не пересекаться, - напоминаю ему.

– Да, я в курсе, - холодно отвечает Глеб и выходит из офиса, продолжая хмуриться.

– Что с ним не так? Вчера же нормально разговаривали, - качая головой, протягиваю, закрываю все вкладки на компе.

Всё это шлак.

Ни одного достойного произведения.

Придётся потрясти тех авторов, что недавно выпустили у нас свои новинки и успели преодолеть рубеж в пару тысяч проданных экземпляров. А я-то думала дать им отдохнуть…

– Ты так и не рассказала, как вчера закончился ваш совместный выход в свет, - проходя за мной на кухню, протягивает Саша.

– Нормально закончился. Глеб Самойлович подвёз меня, и мы разошлись, - отвечаю, варганя себе кофе.

– Но сегодня он смотрит на тебя очень странно… да и ты себя странно ведёшь… между вами что, роман закрутился?
– понижая голос, уточняет второй редактор.

Из меня вырывается не то смешок, не то кашель.

– Саша… - продышавшись, выдавливаю из себя, - у любой фантазии должен быть свой предел.

– Но вы правда странно себя ведёте! Оба! В смысле… наш господин исполнительный директор с утра вел себя нормально - обдавал холодом, метал убийственные взгляды на временных сотрудников, резко отвечал на глупые вопросы… но, когда увидел тебя, нежно глядящую на экран телефона, - мгновенно переменился.

– И что же в нём переменилось?
– позволяю себе усмешку, доставая упаковку печенья… и обнаруживая, что та совершенно пуста.

Троглодиты.

– Взгляд, - припечатывает меня своей серьёзностью Саша, - у него изменился взгляд.

– Ты надумываешь, - успокаиваю девушку.

Что бы там у него не переменилось - ко мне это отношения не имеет. А с сегодняшнего утра даже наше вчерашнее перемирие конкретно для меня находится под большим вопросом. Если он вытягивает деньги из нашего издательства…

Я вытащу его на чистую воду. Секретарь мамы мне в помощь.

– Пусть так. Время нас рассудит. Но с тобой-то что?
– неожиданно меняет тему Саша.

– А что со мной?
– удивленно спрашиваю.

– Ты в платье… и ты улыбалась, - глядя на меня так, будто это вещи несовместимые со мной, замечает второй редактор.

– Платье я купила месяц назад и с тех пор ни разу не надевала, - отвечаю на «упрёк», - а улыбалась я потому…

Замолкаю, осознав, что я не могу ответить честно.

– Потому?
– протягивает за мной Саша.

– Потому что друг написал смешное сообщение, - нахожусь с ответом и углубляюсь в процесс смешения горячего напитка с сахарным песком.

Очень важное занятие.

– У тебя есть друг?
– ещё больше изумляется второй редактор.

– Саша!
– осекаю её.

– Прости, Ева. Это было неожиданно, - тут же тушуется девушка, - конечно, у тебя есть друг. У всех людей есть друзья.

Обхожу её и выхожу с кухни.

Не у всех, она права. Но это не значит, что мы заслуживаем вот такой реакции.

– Еееевааа!
– машет Стефания с другого конца офиса рукой с пакетом.

– Что там у тебя?
– подхожу к ней.

– Тут пироженки к чаю. Ну, или к кофе, - дружелюбно (даже слишком) протягивает Стефания, разглядев содержимое моего стакана.

– Отлично, - подозрительно косясь на неё, забираю пакет и возвращаюсь на кухню, - иди за мной.

– Так точно, мэм, - бодро отзывается госпожа автор… и это напрягает ещё больше…