— А знаешь, сегодня твой заходил.

— Зачем? — вырвалось у меня. Не хотела спрашивать, но не удержалась.

Ксюшка удовлетворенно улыбнулась.

— Я не знаю. Но выглядел не лучшим образом. Ходячий трупешник.

— Кто?

— Глаза такие тусклые, еле говорит. Вялый какой-то. Может, у него что-что серьёзное со здоровьем?

Я почувствовала, как мое сердце тревожно сжалось. О, как же мне хотелось увидеть Никиту. Хоть издалека.

Решилась. Поеду к его дому. Подожду около подъезда. Если его машины нет на парковке, значит, он не дома.

Ксю, услышав звук открываемой мной двери, крикнула из кухни.

— Вель, ты куда?

— Надо по делам.

По дороге в салон я вспомнил, что надо купить продуктов. В доме было хоть шаром покати. Если матушка заглянула бы в мой пустой холодильник, у неё случилась истерика. Увидев меня, она громким шепотом долго причитала у себя в кабинете. Под конец усадила меня на бежевый кожаный диван.

— Хочу тебе дать тему для размышлений.

Я непонимающе нахмурился.

— Мне тут весточку на хвосте сорока принесла.

Вздохнул. Ну чего тянуть-то?

— Не знаю, уж как ты на это отреагируешь...

— Мам, ну давай уже, не тяни кота за хвост!

— Твоя Эвелина вернулась.

Я почувствовал, как мое сердце сначала замерло, а потом забилось с такой силой, что я невольно сунул руку за борт пиджака.

— Ну положим, она не моя, — лениво прикрыл глаза, вытянул ноги.

Мама расхохоталась.

— Сына, мужчина никогда не сможет обмануть женщину. Из тебя никудышный лгун. Да ты и в детстве не умел врать. Удивляюсь, как вообще стал адвокатом!

— Всё сказала? — встав, направился к двери. Уже держась за ручку, усмехнулся. — Я вообще об этой девице не думаю.

Мама закивала.

— Угу-угу, именно поэтому сразу за сердце-то схватился.

Эх, была бы мама мужиком — точно звезданул.

Думал, что успокоюсь по дороге. Даже за продуктами заехал. Чуть не нагрубил кассирше, толкнул какую-то молодуху. Все бесило. А когда подъехал к дому, то и вовсе хотелось рвать и метать.

Припарковал машину, вылез, непривычно сильно хлопнув дверью. Был бы я драконом, у меня сейчас пламя валило из ноздрей.

— Никита!

Я замер. Это что, показалось?

— Никит... — стук каблучков за моей спиной. Ок, соберись, держи марку.

Я обернулся.

Такой я ее и запомнил. Потрясающе красивой. Хоть и мокрая из-за дождя. Наверняка замёрзла, моя девочка. Как же хочется согреть ее в своих объятиях.

Я сдвинул брови, словно стараясь припомнить, кто эта девушка. Эвелина остановилась в нерешительности. В её синих глазах плескалась куча самых разных эмоций.

— Ну как замужняя жизнь? — сейчас бы моя мама гордилась мной. Покер фейс.

Она опустила глаза, закусила внезапно задрожавшую губу.

— Не было никакого замужества. Я приехала обратно.

— А-а, значит, подала ложную надежду ещё одному идиоту и сбежала. Это у тебя такой стиль?

— Никит, все не совсем так...

Я отвернулся и сделал шаг к двери подъезда.

— Постой. Мне надо тебе кое-что сказать, — она дёрнула меня за рукав.

— Ну? — глянул на часы.

— Я беременна.

С минуту я ошарашено глядел на Эвелину. Передо мной проносились воспоминания, словно кинолента. А потом так же оборвались. Внезапно почувствовал, что того гляди задохнусь от ярости. Значит, сначала меня бросила, ушла к другому, а забеременев, решила вернуться? Или этот Ярослав выгнал её? И она сразу на попятную. И, может быть, это его плод у Эвелины в животе?

Как можно спокойней я произнёс, попутно снимая ее руку с моего локтя.

— Тебе дать денег на аборт? — полез в карман пиджака.

Лицо девушки сморщилось, она отшатнулась от меня, споткнулась, чуть не упав со ступенек.

— Прости...

Я даже не помню, как и куда Эвелина исчезла. Просто стоял, а перед глазами было кровавое марево.

Как жаль, что я не курю. Ладно, тогда напьюсь.

Достал из холодильника бутылку водки, наполнил большой стакан. Не хочу ни о чем думать, ничего вспоминать. Просто хочу отрубиться и все. Проклятые бабы! Что им надо? Почему все так сложно? Последнее трезвая мысль была, что иметь секс с женщиной гораздо проще, чем любить её.

Я отправил Риту домой, сказав, что задержусь. Мне надо было поработать над заключением по делу Галины Королевой. Не так давно, роясь на книжных полках, я таки нашёл документы этой женщины. Несмотря на неприязнь к ней, я должен был выполнить взятые на меня обязательства. От вибрации моего телефона, лежащего на столе, я вздрогнул.

Арик. Мой дружбан. Да, сегодня можно и сходить куда-нибудь.

Ответил на вызов.

Голос друга был отчего-то недовольный.