Сказать, что я не ожидал подобной реакции, будет неправдой. Такое часто случается с моими клиентами. И от радости, и от, конечно, плохих вестей.

Слава богу, ничего такого страшного с отцом Эвелины не случилось. Прихватило чуть сердце. Михаил Журавлев оказался крепким орешком. К сожалению, коньяк доктор строго-настрого запретил ему пить.

После ухода доктора мы ещё долго разговаривали. Просто сидели друг напротив друга и тихо беседовали. Ненавязчиво.

Сначала Михаил был настроен ко мне несколько враждебно — как-никак я был сыном его неприятеля. Мне удалось убедить отца Эвелины, что иногда яблоко падает очень далеко от яблони.

Когда наконец зашёл разговор о Лидии, я почувствовал, как он напрягся. Да, тяжело разочаровываться в любимых.

— Что будет с Лидочкой? Лидией... — поправился, отводя взгляд.

Я пожал плечами.

— Это мне уже неподвластно. Если вы попросите ее защищать...

— Нет.

Михаил Журавлев помолчал. Потом закрыл лицо руками.

— Господи! Как же тяжело-о! Лучше сразу умереть.

Потом глянул на меня.

— Я же смертельно болен. Вы, молодой человек, ещё этого не знаете.

Я кивнул. Знал. Но у меня были свои сомнения, которые я должен проверить в ближайшее время.

Ушёл я от Михаила Журавлева уже за полночь. Совершенно разбитый. На телефоне было несколько пропущенных звонков от Эвелины. Я не хотел отвечать ей, пока был в доме ее отца. А сейчас уже поздно.

Девушка сладко спала. На половинке кровати. Раздевшись, я залез под одеяло. Такая тёплая.

— Никита? — сонный голос.

Прикоснулся губами к её плечу.

— Спи, спи, ш-ш...

— Ты где был?

— Потом, спи...

Я ещё долго не мог заснуть. Думал про случившееся за день.

А под утро я получил сообщение от матери.

«Никита, срочно ко мне. Прилетел твой отец».

Проснулся ни свет ни заря, без будильника. Наверное, сработали внутренние часы. Моя Ева спала, уютно подложив ладошки под щеку. Чмокнув ее, я вскочил с кровати и пошёл в ванную. Через полчаса я уже подъезжал я к дому своей матушки.

Она стояла около дверей, словно ожидала моего прибытия. Втянула меня внутрь.

— Ты что, мам?

— Никита, только честно, что у вас произошло?

— Подожди, мам, что-то я не понимаю. Ты о чем?

— Почему твой папаша приперся без предупреждения?

Я хмыкнул.

— Ну я тоже навещал его намедни. И также не сообщил ему.

Мама закатила глаза.

— Никита, ну-ка говори, что ты затеял! Отец твой злой как черт. На нем лица нет.

Довольно хохотнув, я прошел в кухню.

— Ты кофе ещё не варила?

— Подожди минуту, сейчас сделаю. А ты рассказывай пока, рассказывай...

Усевшись на стул, я откинулся на спинку.

— Это старое дело, которое надо было закончить, — я развёл руками.

— Это как-то связано с Журавлевыми?

Я кивнул.

— Зачем тебе разгребать это гнильё?

Мама поставила передо мной чашку с дымящимся напитком.

— Так получилось, — отхлебнул кофе. — Да я и сам не ожидал. А потом уже затянуло... Всё, что касается Эвелины, касается и меня.

Мама подняла брови.

— Да ну? Только не говори, что у тебя что-то серьёзное с этой девочкой.

Отставив чашку, я внимательно посмотрел на маму.

— Тебе она не нравится?

— Какое тебе дело до моего мнения? У тебя своя жизнь, хотя, конечно, сыночка, мне хочется, чтобы ты был счастлив с подходящей девушкой.

— Подходящая — это какая? Чтобы готовила, стирала, убирала?

— Нет, Никита. Это которая бы тебя любила, и которую любил ты.

Я улыбнулся.

— Ну вот, мам. Значит, Эвелина мне подходит.

Маман всплеснула руками.

— Чего, правда, что ли? Влюбился наконец-то?

— Угу. Поможешь мне кольцо выбрать?

Мама радостно рассмеялась.

Мне все-таки пришлось рассказать ей всю историю про Галину, Лидию и, конечно, про своего отца.

Мама как всегда вздыхала и охала. Под конец она, погладив меня по голове как маленького мальчика, сказала.

— Никит, поступай как знаешь. Я прекрасно понимаю, что ты чувствуешь — все-таки это твой отец. Главное, не перегни палку.