Еще я ужасно волновалась за Ярослава. Пыталась звонить ему, но телефон упрямо молчал.

Наконец, не выдержав, я решилась поехать к нему на съемную квартиру.

Никита, услышав, что я хлопаю дверцами шкафа в холле, крикнул.

— Вель, ты что там делаешь?

Я не ответила. Что я должна сказать? Что еду к своему жениху?

Услышала какое-то шевеление, доносящееся из спальни. Обернулась. Никита стоял позади меня, взъерошенный, с опухшим лицом.

— Ты куда-то собралась?

— Мне надо отъехать.

— Куда?

Я видела, как его лицо перекосилось. Просто стояла, глядя на мужчину.

Никита в несколько гигантских шагов преодолел расстояние между нами. Сжал мои плечи так, что мне стало больно.

— К нему?

Я кивнула.

— Ева, — его обветренные губы накрыли мой рот, лишая возможности ответить, сопротивляться, думать...

Никита прервал поцелуй. Поглядел затуманенными глазами в мои, ставшие точно такими же.

— Не уходи... — его губы на щеке, подбородке. Поняла, что ещё минута, и я просто уже не в силах буду сделать даже шаг. — Ты не для него, ты для меня. Понятно?

Я откинула голову.

— Пусти, Никит, я вернусь. Я ненадолго.

Теперь он смотрел на меня, борясь с сомнениями.

Пытаясь восстановить дыхание, я отошла от мужчины на безопасное расстояние.

— Извини, но я должна увидеть Ярослава. Он не отвечает на звонки.

— Ты звонила ему?

Черт побери? Он что, ревнует? Или просто думает, что я являюсь его собственностью?

— Прости...

Открыла дверь и выскочила из квартиры.

Хорошо, что у меня прекрасная зрительная память. На мои звонки в дверь долго никто не отвечал. Затем я уловила еле слышное движение внутри квартиры, шаги. Замок щёлкнул. Дверь приоткрылась.

— Эвелина? — он удивился, впуская меня внутрь. — Я рад, что ты пришла.

— Ой, как они тебя!

Ярослав был бледный, на лице вымученная, но тем не менее радостная улыбка.

— Тебе тоже нужен врач.

— Тоже? — он уловил это. Я прикусила язык.

— Я вызвала врача для Никиты. У него рёбра, челюсть...

Ярослав кивнул, пропуская меня в комнату.

— Не надо.

Я вопросительно поглядела на него.

— Врача не надо. Все нормально. Я улетаю завтра.

— Ты голодный? Тебе приготовить что-нибудь? — засуетилась я.

Ярослав покачал головой.

— Эвелина... Никита, это он?

— Что?

— Тот, которого ты любишь.

Я рассмеялась как можно естественней.

— Ну о чем ты? Лучше скажи, что у тебя болит.

Он продолжал, не отрываясь, смотреть на меня.

— Уже завтра я буду в Лондоне. Я всегда рад тебя видеть. Никогда не поздно все изменить. Помни это.

Нервно улыбнулась, кивнула. Ярослав похлопал меня по плечу.

— Знаешь, ты иди. Мне что-то хочется вздремнуть. А потом ещё надо будет сумки собирать...

Он наклонился, быстро прикоснулся к моей щеке. Открыл входную дверь.

Я заметила явное облегчение на лице Никиты, когда он увидел меня, стоящую на пороге. Неужели для него действительно имеет значение, что я вернулась?

— Ну вот видишь, я здесь, — разулась, прошла в просторную кухню. По дороге заехала в гастроном и купила кое-что из еды.

Никита прошёл следом. Сел на стул, наблюдая, как я раскладываю продукты по полкам.

— Это твоя квартира? — спросила я.

Он кивнул.

— Раньше здесь жил мой дед. Я все детство провёл в этом доме. С ним. Дед был известным адвокатом.

Я нахмурилась, вспомнив про отца Никиты.

— Вель, — по-видимому, он почувствовал смену моего настроения. — Мой дед был очень хороший человек. И честный. Мы не должны быть ответственным за проступки других, будь это отец или мать.

— Ты о чем сейчас? — я горько усмехнулась, пытаясь подогреть в себе чувство обиды.

— В том, что произошло с твоей семьёй, нет моей вины. Я ничего об этом не знал, но, похоже, близок к решению этой загадки.

О чем он говорит? Какая загадка? Хорошо бы он посвятил меня во все эти тайны. Свадьба отца уже в следующие выходные, и мне надо решать, что делать — лететь в Лондон к Ярославу или остаться здесь и попробовать взять управление компанией отца на себя. Пока он ещё жив.

— К сожалению, Никит, уже поздно. Что сделано, то сделано.