Однако, по мере того как он спускался, становилось понятно, что он уже находится гораздо ниже, чем может находиться основание и даже фундамент дома. Пете стало не по себе, и он уже был готов повернуть обратно, как внизу, за очередным поворотом лестницы, забрезжила тоненькая полоска света. Вот его рука нащупала дверь, которая податливо приоткрылась, и ему в глаза ударил яркий электрический свет.

За дверью сияла округлая комната, размеры которой было трудно определить, потому что её стены, пол и потолок - всё сплошь состояло из зеркал. Вверху искрилась огромная хрустальная люстра, какие бывают в театрах, а внизу располагался длинный, уставленный золотом и серебром стол.

За столом сидели, а лучше сказать располагались удивительные сущности люди, животные, предметы и даже явления природы. Оставаясь пока незамеченным, Петя в изумлении принялся их разглядывать.

По левую руку от него, начиная от самого дальнего, за столом находились:

– завёрнутый в простыню бородатый древнегреческий гражданин. Петя почему-то сразу окрестил его "Сократом";

– луч света, падающий сверху и временами принимающий едва уловимые человеческие очертания;

– запылившаяся пузатая бутылка коньяка;

– молоток с честными и решительными чертами лица;

– бравый мушкетёр, которого Петя, не задумываясь, назвал "д'Артаньяном";

– закутанная в чёрные одеяния монашка.

По правую сторону от стола располагались персоны тоже удивительные, но гораздо менее симпатичные.

Напротив "Сократа" восседал увешанный орденами, как рыбьей чешуёй, грузный и бровастый чиновник, из головы которого торчали самые настоящие серые ослиные уши. "Генеральный секретарь" - мысленно обозвал его про себя Петя Огоньков.

На соседнем кресле ужасным клубком свернулось туловище змея. Его человеческая голова возвышалась над столом и была головой древнего монгольского воина. От злости змей шипел и подрагивал. Петя назвал это существо "Чингисханом".

За ним сидела напудренная дама с фальшивыми зубами и драгоценностями. Она была одета в несвежее бальное платье (что было понятно хотя бы потому, что вокруг неё роем летали блохи), на голове громоздился напудренный мукою парик. На её лице в нескольких местах были наклеены шпанские мушки, означавшие кокетство и страстность. Дама потела и обмахивалась веером. Грим был наложен на её лицо таким толстым слоем, что мог бы отваливаться кусками. Эту неряшливую даму Петя почему-то назвал Маркизой де Помпадур.

Ещё ближе к Пете на кресло взгромоздилась самая настоящая сказочная русская печка с потрескивающими в топке дровами мягкой лежанкой наверху.

На следующем кресле стояло блюдо с дрожащим студнем. Этот студень не таял даже не смотря на столь горячее соседство; наверное потому, что от страха бросает не в жар, а в холод.

Последним в этом ряду был гусак. Он никого не слушал, ничего толком не говорил, но, чтобы привлекать к себе больше внимания, задирал клюв и перебивая всех, пронзительно крякал.

В торце стола, спиной к Пете, совсем недалеко от него, сидел ещё один, тринадцатый по счету субъект. Над спинкой кресла виднелась только его дурацкая шапка с бубенцами, и по этой шапке и по его скрипучему мультяшному голосу Петя узнал в нём карточного шута.

Сидящим за столом прислуживали не менее диковинно выглядевшие зверушки, ходившие на задних лапах и одетые на манер официантов.

Петя ущипнул себя за живот, сказал "ой", зажал рот ладошкой и отступил назад. Ему вдруг стало ясно как день, что за существа сидят за столом в этой зеркальной комнате: это были его ДОСТОИНСТВА и НЕДОСТАТКИ! Те самые двенадцать, из-за списка которых шут морочил ему голову.

Погасив ненужный теперь фонарик, Петя стал с замиранием сердца смотреть и слушать.

5

Безрезультатные выборы председателя.

Условия и особенности большой игры.

Вопросы и ответы

Петя погасил фонарик и стал слушать. Кажется, речь шла о пустующем месте председателя, на которое претендовали если не все, то по крайней мере половина присутствовавших.

– Нет, нет, нет!
– говорила неряшливая дама, отгоняя веером назойливых блох от лица.
– Я не согласна. Пусть ещё сто лет без председателя, чем мною будет командовать продувная бестия. Не хватало нам шута в роли председателя.

Но не успела она договорить, как джокер вскочил из кресла и, мгновенно приняв образ манерного красавца, вихляя бедрами, приблизился к напудренной даме. Наклонившись, он стал нашёптывать ей в ухо комплименты, гаденько хихикая и похрюкивая.

Дамочка мгновенно растаяла, сменила гнев на милость и даже заулыбалась, отчего с её лица отвалился кусок румян.

– Ну хорошо, хорошо, - отмахнулась она, слегка хлопнув веером хлыща по носу.
– Только пускай все голосуют. Я хочу, чтобы всё было справедливо.