– Огоньков.

Это произнёс учитель математики и физики Андрей Иванович Архипов по прозвищу Архимед. До того он долго и зловеще, в полной тишине, водил кончиком ручки по журналу.

Дрожащими пальцами Петя вдавил как можно глубже в ухо шишечку наушника и вышел к доске.

– Знаешь что, Огоньков, - сказал вдруг Архимед, снимая очки, - Я не стану спрашивать тебя по теме, это было бы жестоко по отношению к классу. Я знаю, что ты хорошо усваиваешь гуманитарные предметы, поэтому задам вопрос наполовину из истории, наполовину из нашей программы за первое полугодие. Ответишь - выставлю за год тройку и никаких летних занятий. Согласен?

– Да.

– Вопрос такой. Легенда гласит: царь Гиерон заподозрил, что при изготовлении короны ювелир подмешал в золото серебро. Подтвердить своё подозрение он поручил Архимеду.

В классе захихикали: вопрос детский, кто не знает байку про то, как Архимед выскочил из ванной, как ошпаренный, с воплем "Эврика!".

– Огоньков Пётр. Сформулируй нам основной закон гидростатики, который открыл Архимед, согласно легенде.

Петя тоже улыбнулся: он помнил и эту историю, и формулировку. "Всякое тело, погруженное в жидкость, теряет в своём весе столько, сколько весит вытесненная им жидкость".

Но что такое, о ужас! Едва он раскрыл рот, в его барабанную перепонку ударил шум и треск: "Прг...яст...склк...тесн... ксть..."

Петя схватился за ухо и поморщился: проклятый наушник атаковал его мозг пулеметными очередями, долбил зубной бормашиной и с треском пилил испорченной граммофонной пластинкой.

Но надо было что-то говорить, и под строгим, выжидающим взглядом учителя Петя беспомощно залепетал:

– Если это... тело засунуть в ванну... то есть это... не тело, а золотую корону... то есть...

Петя со страхом смотрел в класс на лица ребят. Глаза их пока ещё выражали легкое недоумение, но кое-где уже послышались смешки. Славик Подберёзкин весь взмок и, пригнувшись за последней партой, шептал в приборчик почти уже вслух.

– Погоди, погоди, - удивлённо прервал Петю Андрей Иванович.
– Что с тобой. Огоньков? У тебя с головой сегодня всё в порядке?

– Что-то... немного в ухе стреляет...

– Садись. Лечи своё ухо. В понедельник снова поговорим.

Петя сел на место, освободился от проклятого приборчика и швырнул его на колени Славику. Тот схватил коробочку, раскрыл её и быстро нашел неисправность.

– Тут ерунда, просто контакт отходит. Припаяю и всё будет в порядке.

Петя сидел надувшийся и ничего не отвечал.

На последнем уроке, в довершение всех бед, в класс стремительно зашла Вера Павловна, которая преподавала русский и литературу, а также была классным руководителем пятого "А".

– Огоньков и Подберёзкин, - она швырнула на стол сочинения, - как это называется?

– А что такое, Вера Павловна?
– Славик поднялся из-за парты.

На этот раз ангельский взор не произвел должного впечатления. Учительница грозно сверкнула очками и шагнула вперёд:

– Что такое? Это называется плагиат и мошенничество, вот что это такое. Известно тебе, Подберёзкин, что такое плагиат?

Славик поднялся и, опустив глаза, пожал плечами.

– Если какой-нибудь лоботряс подписывает чужую работу своей фамилией вот это и называется плагиат. Подсудное дело, между прочим. А ты, Огоньков, знаешь. что такое мошенничество?

Петя тоже поднялся и начал смотреть в парту.

– Знаю, - прошептал он чуть слышно.

– Отлично, значит этого мне не нужно объяснять. В понедельник оба придете в школу с родителями, будем говорить о ваших летних занятиях. Да, да, Подберёзкин, не надо делать такие удивленные глаза, ты - по русскому языку и литературе; Огоньков - по математике и физике. Завтра я позвоню и сама договорюсь о встрече, вам верить нельзя.

– Вера Павловна!
– испуганно воскликнул Славик.
– Вера Павловна! Не надо звонить, не надо летних занятий, я исправлю, честное слово!

В этот момент Пете показалось, что на том месте, где сидел Славик, стоит тарелка о колыхающимся студнем. "Откуда студень?.." - подумал Петя и дёрнулся, чтобы убрать тарелку, потому что Славик уже садился, но тарелка исчезла, будто её и не было.

Хлопнув дверью, учительница вышла из класса, а Петя напряжённо потёр руками виски. Нет, совершенно определённо, надо больше гулять на свежем воздухе.

Невесёлой была в этот день дорога из школы. Опустив головы, два друга еле-еле плелись по тротуару вдоль Лиговского проспекта.

– В воскресенье у меня морской бой. Она всё испортит.
– сказал Славик.

– Всё испортит...
– повторил Петя.

– Четыре месяца готовился. Телевидение будет снимать, губернатор приедет... возможно. Это всё-таки не сказки про золотую рыбку, это морокой бой.

– И вечный бой. Покой нам только снится.

– Летними занятиями пусть не пугает, у меня почти все пятерки. Пускай тупые летом учатся.