Странно, Эльвира вечно на диете, а тут такие ароматы – небось своего Гоблина решила порадовать. Часы показывали половину девятого. Пойти позавтракать или сначала помыть голову? Недолго думая, сделала выбор. Процедура мытья головы была обычно долгой, сложной и забирала очень много шампуня и времени. Носить на голове такую гриву было нелегко – волосы отросли уже ниже попы и были густыми и тяжёлыми. Ухаживать за ними без мамы я не привыкла, и мне было невероятно трудно, но отрезать их я не решалась.

В дверь ванной комнаты постучали, когда я сушила волосы полотенцем. Бабкин голос нежно пропел из-за двери:

– Дианочка, ты тут?

Интересно, если я скажу, что меня здесь нет, она пойдёт меня искать в другом месте? Но я решила не вредничать. – Да, Эльвира, я мыла голову.

– Детка, ты скоро выйдешь, а то у нас гости?

Что это ещё, блин, за гости? Неприятно заныло под ложечкой – хоть бы не те, о ком я думаю. Но что-то мне подсказывает, что именно ТЕ.

– Мне волосы надо высушить, – отозвалась я.

А ещё мне необходимо успокоиться, досчитав до трёх миллионов, и поразмышлять под гудящим феном.

Спустя десять минут, чистая и одетая в джинсы и футболку, я вышла к гостям. Ещё слегка влажные волосы перехватила сзади мягкой резинкой. Войдя в гостиную, я сразу наткнулась на ледяной взгляд голубых и таких зачем-то похожих на мамины, глаз. Видимо, это и есть моя тётушка. Если бы взглядом можно было уничтожить, то меня бы уже соскребали с пола.

Надежда сидела за столом с видом императрицы перед объявлением своей беспощадной воли попавшим в немилость подданным. Облегающее тёмно-синее платье подчёркивало стройную фигуру и не слишком заметную грудь. Платиновая блондинка была, наверное, красивой, но я не могла быть объективной по отношению к этой белой крысе.

Рядом с ней сидел пухлый очкарик с добродушным лицом. Он был явно старше блондинки и, однозначно, милее. Пухляк смотрел на меня с любопытством и улыбался. Напротив этой парочки расположились лучезарная Эльвира и грозный полковник. И все дружно пялились на меня, а у меня создалось ощущение, что я на суде присяжных.

– Давай-ка, Дианочка, присаживайся к столу, будем знакомиться и завтракать. – И, ужас какой – бабка указала на место во главе стола.

Ох, а можно мне где-нибудь в углу посидеть? А лучше свалить подальше от этого стола и от этого дома с его опасными обитателями. Но я молча, нетвёрдой походкой подошла и села за стол. Передо мной стояла чашка какао, а на широком блюде посреди стола лежали, сложенные конвертиками, вкусно пахнущие блинчики. Желудок тут же громко отреагировал на аромат голодным урчанием. Какой позор! Эльвира снисходительно улыбнулась и поспешила объяснить гостям:

– Дианочка просто вчера не поужинала, она очень много занимается и сильно устаёт, а о еде часто забывает.

Бабкиным масляным голосом можно было дверные петли смазывать. Что это с ней?

– Диана, – продолжила Эльвира, – познакомься, это твоя тётя Надя.

– Надежда Ивановна, – неласковым тоном поправила бабку «ледяная сосулька».

– А это Эдуард Алексеевич, – как ни в чём не бывало продолжила бабка.

Я молча кивнула гостям, потому что в зобу уже давно дыханье спёрло. Нет, ну а что мне было ответить – «очень приятно»? Так это враньё. А то, что я Диана, они и так в курсе. Чтобы усмирить пустой желудок, я взяла в руки чашку и, выпив сразу половину тёплого напитка, закашлялась под пристальными взглядами.

– Я на минутку, извините, – придушенным голосом просипела я и вылетела вон из кухни.

–Ужас какой! – послышался брезгливый голос тётки.

Я заперлась в ванной, прокашлялась и сполоснула лицо холодной водой. Господи, помоги мне это выдержать. Осторожно выходя из своего укрытия, услышала голос полковника:

– Нет, ну а что вы хотели, да я бы вообще обос*ался под такими взглядами, а она лишь поперхнулась.

– Лёнечка! – воскликнула шокированная бабка.

– А что Лёнечка? Вы познакомиться собрались или смертную казнь ей выносить? Что глазами лупите? Знаете, как это выглядело – ты, девочка, пока кушай, а мы в тебя постреляем.

– Да что вы такое говорите, Леонид Петрович? – холодный тон тётки сменился на обиженный.

– Да я говорю, как есть. Я в своём доме, а вы у меня в гостях, а не на заседании суда над врагом народа. А если вы приехали вые*нуться, то можете валить к себе домой, и там друг перед другом выё*ывайтесь.

Громыхнул стул, и послышались тяжёлые, торопливые шаги полковника, покидающего поле боя после разгрома врага.

Я рванула в свою комнату. Вот это Полкан! Вот это он выдал! Дать оценку его действиям не получалось, так как я слишком разволновалась. Из коридора послышался визгливый тёткин голос и всхлипывания, сливающиеся с причитаниями расстроенной бабки и тихим бухтением Пухляка. Уходят, а точнее, сбегают, как трусливые крысы. Ну и скатертью им дорога, и ветра попутного и порывистого.

Эльвира вторглась на мою территорию спустя часа два. Наверняка распиналась перед Полканом. Глаза у бабки были покрасневшие, нос слегка распух. Она тяжело вздохнула и спросила:

– У тебя были на сегодня планы, Диана?

Были? Неожиданная постановка вопроса и, видимо, не судьба этим планам сбыться.

– Я планировала съездить на кладбище, а потом встретиться с девочками, – ответила я.

– Девочки могут и подождать, а на кладбище зачем? Ты же туда каждую неделю ездишь. Что ты там делаешь одна – страшно ведь.