– И то правда – ляпнул, не подумав. Ладно, придумаем что-нибудь. У тебя на сегодня какие планы?

– С девчонками встречаюсь, в кино пойдём.

– Вот в кино – это очень хорошо, а то ты совсем света белого не видишь. Держи деньги на кино и на следующую неделю, – Шерхан полез в портмоне.

– Да вы что, Денис Палыч, у меня ж денег полно ещё, вы же мне много дали на прошлой неделе. И бабка мне на проезд даёт.

Как же смущал меня этот процесс финансирования – чувствовала себя побирушкой беспризорной.

– Это хорошо, что даёт, деньги лишними не бывают. А на прошлой неделе я тебе к 8 Марта давал, чтобы купила себе что-нибудь. И хватит уже мои деньги экономить. Вопрос исчерпан. – С этими словами Шерхан выложил хрустящие купюры на стол и свирепо уставился на меня. – Давай, доедай уже свои десерты, и отвезу тебя к твоим подружкам-свистушкам, – проворчал он.

– Да куда доедай? Тут за неделю не съесть.

– Ничего, с собой заберёшь, подруг угостишь.

Шерхан расплатился по счёту и попросил официантку упаковать пирожные. Как же была мне приятна и необходима эта забота. Если моя мамочка это видит сверху, то теперь уже точно должна полюбить Шерхана.

Дашка с Янкой лопали пирожные и мычали от наслаждения. Мы втроём расположились на широкой Янкиной кровати, в её комнате, где царил невообразимый бардак. У Янки всегда всё было чересчур. Если она принималась наводить марафет, то делала это до стерильной чистоты. К сожалению, и бардак у неё получался невероятный – это ещё постараться надо сильно, чтоб такой жуткий хаос устроить. Радовалась Янка всегда тоже чересчур бурно, а обижалась, к счастью, редко, но уж если обидится – на хромой козе не подъедешь. И злилась она очень опасно.

Высокая, крепко сбитая, Янка больше походила на пацана, и повадки у неё были пацанские. Лицо у Янки невыразительное – никакой мягкости и нежности. Волосы серо-русого цвета были острижены всегда одинаково, едва прикрывая уши, а чёлка висела на глазах. Из одежды подруга предпочитала только джинсы, широкие свитера, толстовки и футболки. А на ногах неизменные огромные ботинки, по типу армейских. Да и найти туфли на её сорок второй размер ноги было непросто. И только мы с Дашкой знали, что грубая пацанка Янка в душе очень добрый, ранимый человечек и замечательный друг.

– Ну, чего там, эта крыса, тётка твоя, не объявлялась больше? – с набитым ртом поинтересовалась Дашка.

– Неа.

– Девки, а давайте выследим эту сучку и отметелим, как следует, – Янка села на своего конька.

Дашка одобрительно закивала и замычала с набитым ртом.

– Собирайтесь, давайте, бандюги, а то на сеанс опоздаем, – поторопила я девчонок и добавила: – Я думаю, может, и не заберёт она меня к себе. А что – бабке я не мешаю, полковник меня вообще не видит – со мной и хлопот никаких. Может, передумают, и тогда я останусь у бабки?

Но надеждам моим не суждено было сбыться и день Х всё же настал.

Глава 7

2018 год

Чудесное утро. После разговора с Феликсом пришло долгожданное сообщение от Реми на мобильник:

«Доброе утро, любимая Мышка. Хорошего тебе дня, позвоню вечером. Люблю тебя».

«И я люблю тебя, мой хороший. Жду звонка».

Приняв душ, чувствую себя бодрой и отдохнувшей, будто не три часа спала, а полноценных восемь. Высушив волосы феном, я оставила их распущенными. Раньше я редко им позволяла отрасти ниже плеч, но за два последних года отпустила свою каштановую, с медным отливом гриву до лопаток и немного разбавила осветлёнными прядями. Выглядит очень эффектно. Надев чёрные узкие джинсы и стального цвета водолазку, я отправилась завтракать.

В ресторане на первом этаже отеля я заняла столик у окна. Посетителей очень мало, ведь время для завтрака уже прошло. Сделав официантке заказ, устремила свой взгляд в окно. Московское небо заволокло серыми тучами, и крупные капли дождя застучали по мостовой. Октябрь мрачный, но не самый плохой месяц. Самым ненавистным для меня был и остаётся февраль. Даже май, когда-то принесший мне столько боли и страданий, теперь, спустя годы, ассоциируется с теплом, сиренью и Днём Победы. Я не жила в России дольше, чем прожила в ней когда-то, но 9 Мая был и остаётся одним из моих самых любимых праздников, который мы отмечали с мамой. Мой прадед пошёл всю войну и победу встретил в Берлине. Дед бережно хранил все ордена и медали своего отца и особенно гордился двумя орденами Красной Звезды. Мне не довелось увидеть эти награды, о них мне рассказывала моя мама. Каждый год, 9 Мая мы приносили цветы на могилу прадеда. Следит ли теперь кто-нибудь за его могилкой, и кто хранит его награды?

Задумчиво глядя на дождь, я не сразу заметила, когда в ресторане наступило оживление.

– Вау! Подумать только, какой экзотический цветок в середине осени, да в самом центре столицы. Ребят, мы не зря сюда приехали. – Трое молодых мужчин в деловых костюмах окружили мой стол.

«Ну, началось…» – подумала я с досадой, оглядывая непрошеных гостей, и отмечая их живой интерес к моей персоне.

– Как Вас зовут, прекрасная незнакомка? Позволите к Вам присоединиться?

Видимо, не отвяжутся, даже если я буду молчать, как мёртвый партизан. Не потрудившись придать доброжелательности своему лицу, я пояснила нарушителям моего спокойствия на французском языке, что желаю побыть одна. А прочитав полное непонимание на вытянувшихся лицах, рассказала им на том же французском короткий пошлый анекдот и послала всех троих в задницу. Мне даже весело стало. Но интерес ко мне, как и следовало полагать, не пропал, и компания удобно расположилась за моим столом.