– Надя, я, кажется, попросила тебя выбирать слова. Диана тоже моя внучка и, между прочим, твоя родная племянница. Да и сколько уже можно оплакивать свою разбитую жизнь? Ты ведь не обделена ничем – прекрасный муж, дети, квартира, собственный бизнес. Разве ты недовольна? Судя по тому, как быстро от тебя отказался твой первый муженёк, вряд ли ты была бы с ним счастлива, – припечатала бабка свою зарвавшуюся сучку-дочку.

– Ну, спасибо, мама, не ожидала от тебя такой поддержки. Внучка, говоришь? Так оставь её себе и целуй в её чёрную задницу.

– Ты ведь знаешь, что я не могу, что это даже не мой дом. Леонид Петрович и так уже злится. Ты хочешь, чтобы я осталась одна, без мужа? – тусклым голосом жаловалась бабка.

– Он и так тебе не муж. И это, видимо, ты хочешь лишить меня мужа. Думаешь, Эдик мечтает воспитывать подкидыша?

– Да твой Эдик слова не скажет, даже если ты привезёшь домой троих голодных оборванцев. Ты давно загнала его под каблук, а у меня совсем другая ситуация. И как ты справедливо заметила, Лёня мне не муж и моё положение в этом доме пока слишком шаткое. Я буду помогать тебе деньгами на содержание Дианы, но ты должна её взять, Надя. Если мы с Лёней разойдёмся, думаешь, только я пострадаю? Ты забыла, сколько всего он для вас делает?

– Ну конечно, только этот дом достанется его детям, как и всё остальное его добро.

– Не хотела говорить раньше времени, но Леонид Петрович уже заводил разговор о браке и поэтому сейчас я не могу всё испортить.

– Мам, слушай, да сдай ты её в детский дом и проблема решена.

– Полагаю, ты шутишь? Или твоя злоба совсем поглотила твой мозг? Да нам тогда вовек не отмыться! Ты хочешь поучаствовать во всех ток-шоу на тему «Как стать брошенной сиротой при наличии кучи обеспеченных близких родственников»? Ты готова к этому?

Я стояла за дверью, еле дыша, и боролась с искушением ворваться в гостиную и вцепиться в морду своей паскудной тётке. Но желание выяснить побольше информации оказалось сильнее. После бабкиных слов повисла долгая пауза и я, не желая быть застуканной, попятилась в сторону своей каморки, когда раздался противный тёткин голос:

– Ну, не знаю… Мне нужно поговорить с Эдиком, с детьми. А где, кстати, твоя приблуда?

– И правда, поздно уже. Она поехала в свою школу, чтобы…

Дальше я уже не слышала – тяжело дыша, я нырнула в своё убежище и плотно прикрыла дверь изнутри. Однако вовремя я сегодня пришла. То, что я никому из них не нужна, не стало для меня новостью. Удивило другое – бабка, похоже, ненависти ко мне не испытывает, хоть и мечтает скорее избавиться. А вот тётка оказалась ещё мерзопакостнее, чем я могла предположить. Судя по всему, бабкины аргументы перевесили, и впереди мне предстоит та ещё весёленькая жизнь. Этак тётка меня и отравит под крышей дома своего. Бабку разжалобить никак не получится, она зубами вцепилась в своего престарелого лысого гоблина и яростно рвётся под венец. Вот я попала!

Погрузившись в размышления о своей нелёгкой судьбе, я слышала неразборчивое бормотание из гостиной. Потом тётка ушла, а спустя некоторое время вернулся полковник. Бабка заявила ему с порога:

– Лёнечка, ты знаешь, я начинаю волноваться – уже поздно, а девочки нет. Может, что-то случилось?

– Не понял, она что, не приходила или снова ушла? Я встретил девчонку, когда выезжал из дома, и она вошла в ворота. Ты уверена, что её нет?

Вместо ответа послышались приближающиеся шаги.

– Диана, ты давно пришла? – растерянная бабка торчала в дверном проёме.

Я пожала плечами и ответила:

– Я не смотрела на часы, но уже давно.

Эльвира заметно смутилась и осторожно спросила:

– А почему ты ничего не сказала? У нас была тётя Надя, знаешь?

И я решила не изображать непонятливую овцу:

– Да, я знаю, и поэтому не зашла. Проходила мимо и слышала, как она предлагала меня сдать в детский дом, а ты объяснила, почему этого делать не стоит. Глупо было вторгаться к вам в этот момент с приветствиями, и я ушла в комнату.

В бабкиных глазах мелькнуло сожаление. Да неужели, правда, что ли?

– Да, Диана, очень неприятно, что тебе пришлось это услышать. Но знаешь, тётя Надя очень хорошая на самом деле, просто они не очень ладили с твоей мамой, но ты тут совершенно ни при чём. Тётя Надя погорячилась и уже признала это.

Ну, надо же – бабка прям дипломат и брешет, как дышит. Я уже поняла, что она, если и не союзник мне, то и точно не враг, а значит, пока не стоит её злить и лучше бы мне побыть паинькой.

– Да, я понимаю, Эльвира, точнее, пытаюсь понять, как мне повезло с вами, – уловить сарказм в моём голосе было невозможно, а глазки я скромно потупила, чтобы ненароком не подпалить собеседницу.

Бабка вошла в комнату, присела на край дивана и, тяжело вздохнув, заговорила:

– Нам всем сейчас нелегко, Дианочка, но надо как-то жить дальше, и жить мирно. Я уже поняла, что ты девочка с характером и очень неглупая. Поверь, я вовсе не желаю тебе зла и не хочу с тобой ссориться. Я очень жалею, что мы раньше не общались, и понимаю, что уже ничего не вернуть. Но я совсем не хочу, чтобы ты считала меня врагом. Не будь, пожалуйста, агрессивной. Твоя мама никогда не была злой.