Паша успел подумать, что тот юлу накачивает, а дальше началось невообразимое, когда он мог думать только об одном – как бы не заорать в полный голос и не опозориться.

Снова тонкий визг, здесь на месте гораздо более неприятный. Внезапно Мео оказался в противоположном углу помещения, все так же прижимая к груди ящик с юлой, потом в другом углу, опять в этом и так несколько раз оказывался в трех разных, не занятых Пашей углах. Появление его в очередном месте было настолько стремительными, что Паша едва успевал поворачивать голову. Момент начала его движения еще можно было различить, но потом он просто исчезал и возникал в другом месте. Но и там стоял неплотно, будто мерцая и только лишь короткий миг. В какой-то момент он так и остался стоять. Заглянул в ящик, сунул руку в карман. Очевидно, остановил секундомер.

Но тут уже и без всяких секундомеров все было понятно. Вернее, непонятно было вообще ничего.

Паша тяжело опустился на стоявший рядом стул и растер руками лицо.

Однажды в подростковом периоде ему залепили кастетом в челюсть. Сейчас он ощущал себя примерно как тогда, когда трудно вставал, в ушах тонко звенело и мир собирался заново перед глазами.

– Ничего не понимаю, – наконец признался он. – Как вы говорите?.. Генерируется поле? В котором ускоряется время? То есть это такой прибор?.. Машина времени, что ли?

– В каком-то смысле это действительно машина времени, только не в классическом ее представлении, – усмехнулся Мео. – И какой же это прибор? Вы разве не видели?

Все еще прижимая к груди ящик, он подошел и поставил его на стол. Открыл крышку и достал оттуда юлу.

– Это никакой не прибор. Это детская игрушка. Юла. Разве не видите? Только необычная. Не мы сделали ее такой. Мы не знаем, как это происходит. Мы только лишь обнаружили данное ее свойство, что оказалось нетрудно, и немного исследовали, что было посложнее… Вот этот ящичек, например, сделали.

– Чтобы не падала?

– Чтобы не падала. На дне подшипник. Это Игорь придумал… Вот такая у нас сейчас работа. Обнаружить особенное свойство у особенного предмета и исследовать его. И все.

– Но… – Паша зачарованно смотрел на юлу в руках у Мео, она была сейчас очень близко и выглядела настолько приземленной, настолько обыкновенной, не было в ней на вид абсолютно ничего особенного. – Это же невозможно…

– Ну почему невозможно, – сказал Мео, устанавливая юлу обратно в ящик. – Мы же многого не понимаем. Время, например, вообще любит фокусничать. Скакать, знаете ли. Задумаешься на секунду и полчаса как не бывало.

– Нет, ну это же субъективно…

– А птицы, например? Эти их порывистые движения? Не обращали внимание? Я лично убежден, что для них время ускорено. Вернее, все вокруг им кажется замедленным. Не настолько, конечно, – он потрогал рукой ящик. – И механизм там другой, биологический…

– Вот именно! А тут физический. Вообще другое. Это же…

Это все никак не укладывалось… Этого не могло быть.

Звенеть в ушах вроде бы перестало, но реальность продолжала ощущаться какой-то даже не очень тщательно изготовленной подделкой.

– И что, никто не знает?.. Но это же… Люди должны знать. Это же меняет представление…

– Вы подписку давали! – весомо сказал динамик.

Мео поморщился и успокаивающе поднял руку.

– А что знать? – спросил он. – Что? Вы, например, верите в левитирующих тибетских монахов?

– Нет, конечно, – машинально ответил Павел, потом покосился на ящик с юлой и добавил, – Скорее нет. Не знаю.

– И я не знаю. Но даже если и летают? Разве это меняет базовые физические законы? Это просто неизвестное нам знание о них. Неандертальцу показалось бы чудом очень многое из того, что для нас обыденность. Рассказать людям? А зачем? Этот летающий монах, если он, конечно, существует – он уникален. Повторить его достижение сможет только такой же монах, а через что нужно пройти, чтобы стать таким существом? Для этого нужны исключительная сила воли и решимость… Да большинство людей будут в этом сомневаться в любом случае, какими бы ни были убедительными доказательства, просто в силу своей недоверчивой завистливой природы. А те, которые поверят… Эти много во что верят, в том числе и в разную чушь. Для них это будет просто очередным чудом, которое никак не изменит их жизнь. Никак понимаете? Люди живут в своих маленьких мирках и по-настоящему их интересует только то, что происходит в их маленький мирках!.. Что-то… В общем, так же и эта вещь. Она исключительная и уникальная. Не повторить. Только ее созда…

Мео осекся.

– Ну ладно. Пойдемте. На некоторые технические вопросы вам может ответить Игорь Валерьевич, а я неспециалист… Дальше Николай Юрьевич вас посвятит.

– Итак, Паша, теперь мы можем полноценно обрисовать ситуацию… Вы наш лаборант-исследователь. Нам был нужен сообразительный и технически образованный человек. Именно так вас и рекомендовали. С вашей помощью мы будем исследовать некоторые предметы, обладающие особенными свойствами. Эти предметы часто похожи на детские игрушки. Но таковыми на самом деле не являются. Не у всех у них эти особые свойства так легко раскрываются, как у юлы, иногда нужно будет подумать. Но ты же умный? Мы поможем. Иногда нужна удача. Как с удачей?

– Пока не разобрался, – Паша скользнул взглядом по лаборатории.

– Ну что? Теперь понимаете суть работы?

– Еще не очень… А можно мне тогда тоже попробовать?

Паша кивнул на ящик с юлой, который Мео вернул на стол Еремина.

– Нет! – решительно мотнул тот головой. – Ее мы закончили исследовать. Нам нельзя терять время. Оно на первичное исследование у нас строго ограничено. Тем более что опыты с ней… Вопросы. Есть у тебя вопросы?

– А много этих… игрушек с особенными свойствами?