– После такой встряски было бы неплохо позавтракать, – нарушил молчание Барак. – А то у меня кишки скрутило от голода.

– Да, я тоже не прочь перекусить, – кивнул я, внезапно осознав, что тоже голоден.

Удивляться этому не приходилось: с утра у нас маковой росинки во рту не было. Войдя в первую же харчевню, которая попалась по пути, мы заказали хлеб и похлебку и уселись за свободный стол.

– Как вы думаете, почему вокруг смерти стекольщика вдруг поднялась такая суматоха? – шепотом, чтобы не услышали соседи, осведомился Барак.

– Не имею понятия.

– И с чего это герцог Суффолк заинтересовался простым ремесленником? Он ведь отвечает за организацию королевского путешествия.

– Верно. Герцог – один из первых людей в государстве, приближенный короля.

– И на что ему сдался бедняга Олдройд? Если бы стекольщика посмертно уличили в краже стекла, никому бы и в голову не пришло посылать к нему домой роту солдат. Все эти разговоры о его мошенничестве – сущая чепуха.

– Да уж, – кивнул я. – Увидев нас, Малеверер просто не дал себе труда придумать какое-нибудь убедительное объяснение. Полагаю, здесь не обошлось без политики, – добавил я, понизив голос.

– Вы считаете, стекольщик принимал участие в заговоре? – прошептал Барак. – Все может быть. Похоже, он был папистом. По крайней мере, стекол с изображениями святых ему явно было жаль.

Это предположение я оставил без ответа и заметил, нахмурившись:

– Одному богу известно, какая участь ожидает несчастного мальчика.

– Да, малец здорово влип, – кивнул Барак. – Думаю, они многое сумеют из него вытянуть. Подмастерья вечно подслушивают и подглядывают, а развязать им язык не составляет труда.

– Лорду Кромвелю, несомненно, были известны надежные способы развязывать языки.

– А как же иначе, – пожал плечами Барак. – Если этот парень не полный болван, он быстренько выложит им все, что ему известно.

– А ему кое-что известно, в этом можно не сомневаться, – задумчиво произнес я. – Он постоянно поглядывал на одно и то же место на стене. Наверняка там под драпировкой что-то спрятано.

– А я и не заметил, что малец куда-то там смотрел, – признался Барак.

– Я собирался рассказать об этом Малевереру, но он так орал, что у меня все вылетело из головы.

– Может, нам следует вернуться и рассказать ему?

– Вы же видели, как он хотел от нас избавиться, – покачал я головой. – Сейчас нам явно ни к чему докучать ему своим присутствием. Я поговорю с ним позднее.

– Так или иначе, мы избавились от этого дела. И признаюсь, я ничуть об этом не сожалею.

– Я тоже. Но… Откровенно говоря, мне было бы любопытно узнать, что за тайна здесь скрывается, – сказал я, немного замешкавшись. – Взгляд умирающего Олдройда я не забуду до конца своих дней. В нем было столько отчаяния. И эти слова о короле, королеве и некоем Блейбурне. Уверен, все это очень важно.

– Похоже на то.

– Я полагаю, Малеверер передал предсмертные слова стекольщика герцогу Суффолку. А тому они отнюдь не показались пустым бредом. Герцогу известны государственные секреты, в которые не посвящен Малеверер.

– А старина Малеверер сразу вас раскусил. Помните, он заявил, что вы обожаете тайны и загадки? – усмехнулся Барак. – Того и гляди, вы наплюете на все его запреты и проведете собственное расследование.

– В этом вы ошибаетесь. У меня достаточно своих дел, и я не намерен взваливать на себя чужие, – отрезал я, отодвигая пустую миску. – Нам пора, Барак. Сегодня мне предстоит встреча с еще одним любезным и обходительным джентльменом – господином Редвинтером. Надо быстрее с этим покончить и отправляться к Ренну.

Передвигаться по узким многолюдным улицам пешком оказалось куда проще и удобнее, чем на лошадях. В каких-нибудь полчаса мы пересекли город. Размерами Йорк значительно уступал Лондону, и понемногу мы начали ориентироваться в этом городе. Когда мы оказались около замка, вновь пошел дождь, точнее, в воздухе повисла густая мелкая морось, насквозь пропитавшая нашу одежду. Ноги скользили по грязи и опавшим листьям, покрывавшим внутренний двор. Взгляд мой невольно устремился вверх, на скелет Роберта Эска.

– Вы бы поостереглись так долго глазеть на этого бедолагу, – с ухмылкой заметил Барак. – Подобное зрелище вредит пищеварению.

– А Бродерик, напротив, советовал мне глядеть на него как можно чаще. По его мнению, это зрелище может послужить мне хорошим уроком, ибо Эск тоже был законником.

Я перевел взгляд на башню, пытаясь отыскать крошечное оконце камеры Бродерика.

– Что ж, я пойду, а вы подождите во дворе.

– Может, на этот раз все же возьмете меня с собой?

– В этом нет надобности, – улыбнулся я. – Понимаю, вас томит любопытство. На вашем месте я тоже не желал бы торчать во дворе. Впрочем, вы можете погреться в комнате караульных. А мне необходимо поговорить с Редвинтером с глазу на глаз. Если я приведу с собой помощника, он воспримет это как проявление слабости.