Здание показалось мне весьма внушительным, хотя размерами, бесспорно, значительно уступало лондонской ратуше. Я спросил у часового, стоявшего в дверях, как отыскать городского коронера.

– Его здесь нет, сэр, – ответил солдат, бросив на меня любопытный взгляд. – Но вы можете поговорить с мировым судьей Танкердом.

Он пропустил нас внутрь, в просторный холл с великолепным расписным потолком. Множество чиновников и купцов стояли здесь, обсуждая свои дела, клерки с озабоченными лицами сновали взад-вперед. Остановив одного из них, я спросил, где находится контора мирового судьи.

– Сейчас у него встреча с мэром, – сказал клерк. – Вряд ли он вас примет, сэр.

– Я выполняю распоряжение сэра Уильяма Малеверера.

И снова упоминание этого имени оказало немедленное действие.

– Тогда я сам провожу вас, сэр.

Вслед за клерком мы прошли в богато отделанную комнату, из окон которой открывался превосходный вид на реку. Два чиновника, стоя у стола, сосредоточенно считали золотые монеты, складывая их в стопки. Взглянув на крепкую приземистую фигуру одного из них, я сразу узнал мэра, которого видел на улице накануне.

– На сбор денег было потрачено столько усилий, а результат оказался не таким уж впечатляющим, – сердито заметил он. – Наверняка все в городе думают, что у нас здесь золотые горы.

– Хорошо, что нам удалось собрать хоть столько, – заметил второй, облаченный в мантию стряпчего. – По-моему, эта золотая чаша превосходна.

Он был моложе своего собеседника, худое лицо казалось серьезным и озабоченным.

– Да, но монет не хватит, чтобы ее наполнить, – процедил мэр.

Тут он заметил наше появление, и лицо его исказила злобная гримаса.

– Господи боже, Освальдкирк, что вы себе позволяете?

– Господин мэр, эти джентльмены явились сюда по поручению сэра Уильяма Малеверера, – пробормотал клерк, поклонившись почти до земли.

Мэр испустил тяжкий вздох, сделал клерку знак уйти и устремил на меня взгляд своих выпученных глаз.

– Чем я могу служить сэру Уильяму, сэр?

Он с раздражением указал на заваленный золотыми монетами стол.

– Мы с рекордером заняты чрезвычайно важным делом. Готовим дар, который будет преподнесен королю в пятницу.

Я представился и объяснил, что мне поручено расследование гибели стекольщика, которая произошла при неясных обстоятельствах.

– Мне позволено действовать по собственному усмотрению, однако я считаю нужным сообщить о случившемся коронеру Йорка. Возможно, он окажет мне какую-либо помощь, – добавил я с надеждой.

– Я знал Питера Олдройда, – нахмурившись, произнес мэр. – Два года назад он возглавлял гильдию стекольщиков. Разумеется, городские власти примут участие в расследовании.

– Если смерть произошла во владениях короля, расследование находится в ведении королевского коронера, – подал голос второй чиновник. – Уильям Танкерд, рекордер, – представился он, протянув мне руку.

При этом по губам его скользнула улыбка, но взгляд оставался холодным и настороженным.

– Мэтью Шардлейк, стряпчий из Лондона, – представился я.

– Господи боже, видно, я уже не имею никакой власти в своем городе, – с обидой проворчал мэр.

Он сокрушенно вздохнул и махнул рукой в нашу сторону.

– Уведите отсюда джентльменов, Танкерд. Посторонним не следует находиться рядом с этим золотом. Сообщите им все, что их интересует, и возвращайтесь. Надеюсь, вы не заставите ждать себя слишком долго.

– Вы должны извинить неучтивость мэра Холла, – произнес мировой судья, когда мы оказались за пределами комнаты. – Сейчас у нас столько хлопот, что мэру не до любезностей. С горожанами просто беда. Представьте себе, несмотря на все наши запреты, они по-прежнему выливают помои прямо на улицу и не желают убирать мусорные кучи.

– Мне очень жаль, сэр, что мы отвлекаем вас от дел. Но если вы сообщите, где найти коронера…

– Боюсь, господина Сайкса сегодня нет в городе, – покачал головой мировой судья. – Он уехал в Эйнсти, дабы провести там дознание.

– Но может, вам известно, где жил мастер Олдройд? Необходимо сообщить о несчастье его семье.

– Все городские стекольщики живут на Стоунгейт. Это неподалеку отсюда. Улица начинается за церковью Святой Елены. А Олдройд, если память мне не изменяет, жил сразу за церковным кладбищем.