– Холодный, – сообщил Барак, дотронувшись до горна.

– Давайте посмотрим, что наверху, – предложил я.

Мы поднялись по лестнице и оказались в тесном коридорчике, в который выходили две двери. Одна из них вела в спальню, всю обстановку которой составляли низкая кровать с соломенным тюфяком и открытый сундук, в котором хранилась одежда.

– Похоже, это комната подмастерья, – предположил я, взглянув на лежавший сверху поношенный голубой плащ.

– Отдельная комната не слишком ли большая роскошь для ученика стекольщика? – усмехнулся Барак.

– Дом был слишком велик для бедняги Олдройда, – пояснил я. – Ведь он лишился семьи во время чумного мора.

Следующая дверь вела в комнату хозяина. Стены здесь были обиты тканью в зеленую и желтую полоску, на кровати лежала хорошая перина. Открыв один из двух добротных резных сундуков, я обнаружил аккуратно сложенную одежду.

– Любопытно, где он хранил документы? – пробормотал я.

Внезапно Барак схватил меня за руку повыше локтя и прижал палец к губам, призывая к молчанию.

– На лестнице кто-то есть, – едва слышно прошептал он. – Я слышал скрип половиц.

Сделав мне знак не двигаться, он беззвучно подкрался к двери, чуть выждал и рывком распахнул ее. Раздался истошный вопль, и в следующее мгновение Барак втащил в комнату упитанного рыжеволосого подростка лет шестнадцати.

– Этот парень подслушивал у замочной скважины, – сообщил Барак, державший свою добычу за шиворот. – А когда я схватил его, наглый хорек попытался меня укусить.

Барак выпустил мальчишку, при этом дав ему такую затрещину, что тот кубарем полетел к противоположной стене. Забившись в угол, мальчуган переводил испуганный взгляд с меня на Барака.

– Ты подмастерье мастера Олдройда? – спросил я.

– Да, сэр, – выдохнул наш пленник.

– Мы – чиновники короля, – изрек я.

Это известие так поразило мальчишку, что глаза его едва не вылезли из орбит.

– Мы прибыли сюда из аббатства Святой Марии. Как тебя зовут?

– П-Пол Грин, сэр, – с запинкой пробормотал подмастерье.

– Ты живешь здесь?

– Да, сэр, вместе с мастером Олдройдом.

– Давно ты поступил в ученики к мастеру Олдройду? – осведомился я более мягким тоном.

– Два года назад. Мне тогда как раз стукнуло четырнадцать. Сэр, я не сделал ничего дурного, – заныл Пол Грин, переведя дух. – Я ходил в лавку купить угля. А вернувшись, услыхал голоса в комнате мастера Олдройда.

Мальчишка скользнул взглядом по одной из стен и тут же отвел глаза.

– Я и подумал, что в дом забрались грабители.

– У мастера Олдройда есть слуги? – продолжал я свои расспросы.

– Только кухарка, сэр. Она пошла на базар купить хозяину на ужин курицу или утку. Сейчас в городе днем с огнем ничего не достанешь, всю снедь свезли в аббатство, кормить королевскую свиту. Хозяин приказал мне разжечь горн и переплавить стекла, на которых нарисованы монахи. Да только весь уголь у нас вышел, вот мне и пришлось сходить в лавку.

Подмастерье смолк, не сводя с меня умоляющего взгляда.

– Боюсь, Грин, мы принесли тебе скверную новость, – мягко произнес я. – Твой хозяин погиб. Сегодня утром он упал с лестницы и разбился насмерть.

Румянец сполз с круглых щек мальчугана. Он тяжело опустился на кровать.

– Мастер Олдройд был добр к тебе?

– Да, – прошептал Грин. – Очень добр. Бедный хозяин.

Он осенил себя крестом.

– Королевский коронер поручил нам расследовать обстоятельства смерти мастера Олдройда.

– Вы же сказали, он сам упал с лестницы? – подозрительно прищурившись, пробормотал мальчуган.

– Пока мы в этом не уверены. Надеюсь, ты поможешь нам кое-что выяснить, – произнес я, вперив в Грина пронзительный взгляд. – У твоего хозяина были враги? Ему случалось с кем-нибудь ссориться?

– Нет, сэр.

Однако я заметил, что голос его прозвучал не слишком уверенно, а взгляд снова скользнул по той же самой стене. Спохватившись, он с нарочитым безразличием уставился в пол.

– Ну а друзья и родственники у твоего хозяина были? Тебе известны их имена?

– Все его друзья были стекольщиками и состояли с ним в одной гильдии. А родных у него не осталось, сэр. Все померли во время чумы. Прежний его подмастерье тоже помер, и он взял меня на его место.

– Значит, никто не желал твоему хозяину смерти?

– Ни одна живая душа, сэр.

И вновь слова эти прозвучали отнюдь не так уверенно, как того хотелось бы мальчугану.

– Ты говоришь правду?

– Бог свидетель, сэр, чистую правду. Лопни мои глаза, если…

Но прежде чем Грин успел завершить свою тираду, кто-то постучал в переднюю дверь. Вернее сказать, то был не стук, а оглушительный грохот. Все мы невольно вздрогнули, а мальчуган испустил сдавленный вскрик. Потом в доме раздалось топанье множества ног. Судя по тяжелым шагам, несколько человек осматривали двор и комнаты первого этажа, в то время как другие поднялись по лестнице. Барак отскочил от двери за мгновение до того, как она распахнулась настежь, пропустив двух солдат в мундирах королевских цветов. Оба держали наготове обнаженные мечи. Барак вскинул руки в знак того, что не собирается оказывать сопротивление. Подмастерье тихонько стонал от ужаса. Один из солдат окинул нас взглядом, и по губам его скользнула хищная улыбка.