Я сделала большой глоток и зажмурила глаза, стараясь удержать слезы. Никто и никогда в моей жизни не хвалил меня так искренне, так эмоционально. Все мои достижения воспринимались обычными этапами и наработкой навыков — на Астероидах не было место гордости и уважению. Ты либо можешь и живешь лучше, либо нет.

Для меня пройти поток — не значило почти ничего. Для них — это было мастерство, достойное искреннего почитания.

Насколько же разными мы были?!

Когда небольшой пир немного затих, ко мне подошел тот самый акварианец, который был за навигационным пультом. Он нервно сжимал кулаки и старался не смотреть на меня, хотя был выше на голову. без камуфляжа он выглядел совсем молоденьким парнем с которотким ежиком темно-синих волос.

— Я Хан, — с волнением в голосе представился он мне.

— Очень приятно. Я Элия.

— Я спросил разрешения у вашего даннум и мне позволено узнать у вас согласитесь ли вы дать мне практический урок по управлению в потоке. — Хан замер, втянул воздух и встал передо мной на колени. — Прошу вас, Царица Акварид!

— Я… Я, конечно, помогу. Не нужно так… официально. Просто Элия. Никакая я не Царица Акварид, — договорила уже почти шепотом.

— Самая настоящая, — низкий знакомый тембр добавил мне мурашек на коже. Рю стоял около нас, уперевшись боком об обшивку коридора, и пристально разглядывал нас. — Ты получил свое согласие, Хан. Теперь дай отдохнуть моей кой.

Парень быстро поднялся с колен, еще раз поклонился и усвистал по коридору на второй космической.

Я так и замерла с открытом ртом, совсем растерявшись и не находя нужных слов.

— Надеюсь, Царица Акварид уделит свое внимание и своему даннум?!

В глазах Рю мелькнула тьма. Обскур вернулся. Но теперь мне предстояло понять какова она будет: горячая, как звезда, или ледяная, как звездный ветер.

Рю привел меня в свою каюту. Сначала я не придала этому значение, но как только переступила порожек с выемкой для дверей-переборок, мурашки побежали по всему телу. Это не был страх или предвкушение, оно больше походило на безотчетное понимание, что сегодня все изменится. Что сегодня она перешагнет невидимый барьер.

Рю указал рукой на мягкое сиденье и налил себе не вино, а что-то черное — термос был невысоким и прозрачным. Здесь также, как и у Иннику, внешние камеры создали окно в вечность, далекие звезды посылали сигналы о своей смерти.

— Мое второе имя Ткхан. Оно значит «огненный». Возможно, это имя стало моим проклятием. Возможно, я сам виноват и Илтум не виновата в моих проблемах, но сейчас — я изгнанник, Эль. Хуже. Я предатель рода.

Рю впервые назвал мое уменьшительное имя, отрезая мне путь к прошлой жизни. Хотя была ли она, эта прошлая жизнь? Много ли в ней было воспоминаний, которые я хотела сохранить?!

Мой Обскур продолжал:

— Дом Ура всегда был самым преданным кланом нашему алулиму. Мы заботились о своей территории, берегли Капли, ведь они единственные еще работали на планете. Это было предметом зависти у многих, но в итоге подставил нас вестник. Ты видела его недавно.

Рю сделал большой глоток и замер, разглядывая звезды. Я видела, каким темным был его взгляд. Красные волосы он убрал в косу, открыв красивое лицо с высокими четкими скулами, но грусть в глазах была такой человеческой.

— Он захотел активировать Капли в главном храме, которые давно потухли, оставаясь напоминанием нам о том, что мы слишком часто нарушали законы богов. Он выкрал у меня контейнеры с водой из ваших ледников, но она не была еще очищена. Я проводил эту процедуру лишь в преддверии активации своих пирамид. Вестник этого не знал, завистливый дурак, — выплюнул Рю и зачесал выбившуюся прядь.

— Он использовал базовую воду? — я не хотела перебивать, но хорошо знала насколько такая вода была непригодна для использования. Если по ошибке она попадала в технические блоки охлаждающих контуров, то те забивались в раз.

— Да, — безжизненным голосом ответил Рю. — Он окончательно сломал пирамиды, но обвинили Дом Ура. Нас с Фаем не вывесили в Кольце только потому, что были старейшей семьей.

— В Кольце?

Рю сел рядом и откинулся в нутро мягкого кресла, прикрыв от усталости глаза. Хотя я ничего не говорила, но разговор высосал из меня последние силы, и я тоже откинулась назад. Мы так и сидели рядом в тишине, которую не хотелось нарушать, но Рю ответил:

— Это особая смертная казнь акварианцев, Эль. Живого человека помещают в капсулу и с помощью магнитных нитей фиксируют на экваторе нашей центральной планеты и как только лучи двойной звезды Садальмелик достигают капсулы, ее активируют, а узник умирает мучительной смертью от ожогов и отказа органов.

— Боже мой, это ужасно.

— Чем старее устои, тем яростнее они оберегаются, Эль. Но только благодаря старым заветам, я могу вернуться домой. Легенда о сай — одна из них. Дева, способная оживить Каплю своим дыханием.

Я не верила своим ушам!

— Рю, откуда ты знаешь, откуда такая уверенность?!

— Твой геном. Это поистине невероятно и рождает миллиард вопросов, но ты само воплощение наших древних богов. Даже моя кровь не настолько «чистая». — Рю зарычал и вцепился в свои волосы. — Да что там! Она всего лишь на одну десятую соответствует твоей. Ты — та самая надежда всех акварианцев, какое бы громкое это заявление ни было.