Я безотчетно улыбнулась в ответ, осознав только сейчас, что порой слова совершенно не нужны, чтобы понимать другое существо. Надо просто учиться видеть глазами. Обскур больше не пугал, не казался Тьмой. Наверное, сейчас я видела его настоящим: глава семьи, за которую отвечает, любящий брат, стратег и умопомрачительно красивый мужчина.

«И вы вроде как планируете связать свои горизонты, Эль. Не боишься перспектив?!» — Внутренний голос был как всегда очень точен в формулировках. Перспектив я боялась, даже позволила присесть на мягкое сиденье, когда меня оставили одну и выдохнуть. Ноги еле держали, а руки дрожали от волнения и, оставшись одна, я смогла хоть немного расслабиться. Подумать о доме, о своих мужчинах: отце и брате. О том, что я могу никогда их больше не увидеть. Но больше всего меня убивала не эта мысль, а то, что они, возможно, похоронили меня, оплакали, как пропавшую и повесили мое фото на Стену плача около административного офиса на Церере. Там мое трехмерное изображение будет улыбаться вместе с сотнями таких же погибших, и никто никогда им не скажет, что я жива.

Прохладные пальцы вытерли влагу с моих щек, и я резко вскинула голову, понимая, что настолько ушла в свои мысли, что не заметила чужого присутствия, как и того, что сижу и лью слезы. Последнее я не делала с самого детства!

— Не бойся. Я не дам тебя в обиду. — Голос у Рю был теплый, мягко укутывал в свой кокон, аккуратно сплетал тело. — Ты под защитой нашего Дома.

— Потому что я сай? — Вопрос сам вырвался, и не уверена, что сейчас хотела бы слышать настоящий ответ. Мне было бы противно осознавать, что проявляемая им забота направлена не на живое существо, а на его «собственность». Но Рю не обидел меня, хотя и ответил честно:

— Потому я взял обязательство, Элия Арве. А свое слово я всегда держу. Сегодня нам всем нужно отдохнуть, а после сна мы поговорим. Хорошо?

Я послушно кивнула. Меня молча проводили в небольшую каюту, где я сразу упала на удобную койку, оставив лишь небольшой иллюминатор, через который проникал мягкий звездный отсвет, и крепко заснула.

Как только цикл на корабле сменился на утренний, мои биологические часы сразу разбудили меня, но в каюте я была не одна. Рю сидел в большом шарообразном кресле и задумчиво вертел какой-то предмет в руках. Он уловил мое движение и обернулся. Я так и не смогла привыкнуть к его обжигающему настоящему облику. Он будто «горел» настоящим огнем. Волосы сегодня он распустил, да и черная одежда выглядела иначе, менее строго: узкие брюки и что-то похожее на защитный мягкий панцырь.

— Хорошо спала, Элия Арве?

Он не называл меня по имени, хотя прекрасно знал его. Видимо, это был очень жирный намек для меня, что ничего личного между нами нет и не будет.

И будто в подтверждение моих мыслей Рю продолжил, не дожидаясь моего ответа:

— Я думаю, нам пора обсудить сложившуюся ситуацию. Я знаю, что ты читала несколько книг в архиве, но то, что ты хочешь узнать там нет. Поэтому я сам расскажу тебе.

Он перестал вертеть маленький предмет в руках и полностью сосредоточился на мне.

— Мы принадлежим созвездию Аквариуса и являемся акварианцами. Наше общество системно, намного системнее вашего. Все подчиняются алулиму — Верховному Жрецу. Мы верующие, но верующие в гармонию Капли. Это основа нашего мира. Силу Капли поддерживают зиккураты: главные и семейные.

— Дома — это семьи? — я перебила Рю и осеклась, но он дернул уголком губ и кивнул.

— Дома — это самые старые семьи, способные поддерживать энергию Капли, — Рю осекся на слове поддерживать, но сразу продолжил свой рассказ. Понимала ли я, что это лишь безопасная вершина информации? Конечно. Странно, если бы мой Обскур рассказал мне всю историю его мира до пятого колена. К сожалению, я чувствовала, что не доверяет мне.

И это не было странным.

Обычное выживание.

— А вестник? — Мне не терпелось узнать, кто же он.

Рю вдохнул и перевел взгляд на иллюминатор позади меня. Там также продолжали мерцать звезды. Миллионы. Миллиарды неизведанных миров.

— Вестники лучшие из… — Я поняла, что Рю хотел сказать «нас», но он произнес: — войнов. Их выбирают жрицы, которые способны чувствовать Каплю. Выбирали… Теперь Каплю почти никто не чувствует. Вестников не выбирают, а передают по крови.

— В семье? — уточнила я, и Рю снова кивнул.

Значит, никакие они не «лучшие», а всего лишь «наследники привилегий». Такими мы считали наших планетников, особенно, землян, кто получил свое право жить на Земле только потому, что по их венам текла кровь древних жителей. Во мне тоже текла кровь древних, как в Рю или в Фае — кровь их предков. Вестники не были никому из них господами. Представляю, как это унижало.

Но…

— Они отличаются от вас? Он ведь ранил Фая без оружия?

Рю сжал предмет, а потом резко раскрыл ладонь, и я увидела удивительное сооружение. Оно походило на многоярусный космический корабль. Древний и невероятный.

Пальцы Рю слегка сжались и голограмма покрылась рябью, а потом сменилась на вращающиеся конусы, потрясающие воображение не меньше прежнего образа. По ним бежали символы, точно такие же, что я видела на камуфляже рунитов. Нет, акварианцев. Надо было привыкать называть их расу правильно.

— Это Капля, Элия Арве. Каждая из них питает наши города, дает нам самое важное — воду. Мы храним их в Зиккуратах. Каждый Дом охраняет свою Каплю, а вестники — центральную. Каждый из них проходит обучение, что древнее нашей истории, а также обряд. Он и меняет физиологию. То, что ты увидела, была лишь одна из способностей вестников. Не самая опасная.