Шрифт:
– Какая ошибка?
– Клуб. На конце буква Б должна быть, потому что – ну вот – клубы, в клубах… понимаете?
Парень усмехнулся:
– Я грамоте-то еле обучен. Вот с ошибкой и написал… а ты хорошо в этом разбираешься? Ну, как что писать?
– Ну да, – неуверенно сказал Володя, – я в ги… в школе учусь.
– Слушай, – возбужденно заговорил парень, – пойдем к нам, будь другом? Нам поручение дали: клуб открыть, все оформить. У меня там Манька сидит, она тоже та еще грамотейка. Она плакаты малюет, небось ошибка в каждом слове… Ты бы нам помог, а? А мы тебе хлеба дадим.
Володя обрадовался:
– Давайте!
Парень схватил его за руку и потащил за собой. Володя струхнул – сколько раз мама говорила, чтобы никуда не шел с незнакомыми людьми!
Парень втащил его в холл и заорал:
– Манька! Я тебе подмогу привел.
Откуда-то выскочила худая, растрепанная девчонка:
– Что за подмога?
– Да вот парень, он в гимназии учился, в грамоте понимает. Ты ему покажи, что там писала. А то у нас вывеска с ошибкой! Ладно он сказал, а то бы хохотали надо нами буржуи… ладно, побежал я. А ты, парень… тебя как звать-то?
– Володя.
– Давай работай, Володя.
В большой комнате Манька сокрушенно развернула перед Володей большой лист бумаги:
– Вот смотри. Я тут пишу – вся власть советам. Есть ошибка?
– Есть, – улыбнулся Володя, – не саветам, советам.
– Ах ты черт, – расстроилась Манька, – как же поправить-то?
– А что тут нарисовано?
– Это? Да… буржуя рисовала, старый мир.
Володя с трудом удержался от смеха. От Маньки это не укрылось:
– Смешно, – грустно сказала она, – а что смешного? Меня рисовать не учили… с четырнадцати лет на фабрике, не до рисования было. Ну ничего! Теперь-то выучусь, пришло наше время.
Володя взял в руки кисточку:
– Хотите, я вам нарисую?
– Ты умеешь?
– Немного.
Манька пожала плечами и отошла. Володя рассмотрел плакат. Из схематично обозначенного буржуя можно сделать дом и дерево, букву замазать… лучше все бы замазать, написать сверху.
Через час восхищенная Манька разглядывала плакат:
– Ты посмотри, какую ты красоту нарисовал! Петрушка придет сейчас, вот удивится-то! А вот и он!
Володя неловко улыбнулся. Петр вбежал в клуб:
– Манька, завтра-то у нас товарищ Зальцман приедет! Я уж в ячейку забежал, сказал, что в новом клубе встреча будет. И надо бы афишу сделать. Ты плакат-то…
Он увидел Володин плакат и остановился с открытым ртом:
– Это что ж такое?
Володя смутился. Что он не так нарисовал?
– Это что, малый так нарисовал? Как тебя звать-то?
– Володя.
– Да ты нам прямо как товарищем Лениным послан, Володя. Сам нарисовал? Ты что же, учился?
– В школе рисование было.
– Ну ты даешь! А про товарища Зальцмана плакат нарисуешь?
– Могу.
С этим плакатом вышла заминка – Петр с Манькой хотели, чтобы Володя нарисовал на афише самого товарища Зальцмана, Володя отбивался:
– Да я же его не видел никогда!
– Тогда хоть Ленина нарисуй.
– Да я и Ленина не видел…
– А мы видели, – вдруг мечтательно сказала Манька, – он тогда на Финляндский вокзал приехал. Народу было… я в подъезд зашла, на второй этаж поднялась, у окна встала – оттуда хоть краем глаза видела. Красивый он, Ленин.
– Красота – дело буржуйское, не главное, – назидательно сказал Петр, – что рисовать-то будем?
– А о чем товарищ Зальцман говорить будет? – спросил Володя.
– Как о чем? О том, как новый мир будем строить – о чем же еще?
Володя взял лист бумаги, подумал и изобразил трибуну. На трибуне вполоборота стоял человек с поднятой рукой. Впереди, перед трибуной Володя изобразил толпу, жадно внимающую оратору. Манька и Петр завороженно смотрели за процессом.
– Ну дает! – восклицали они.
Плакат был готов, Петр пошел его вешать. Манька позвала Володю за собой:
– Я тебе чаю дам и картошки. А домой хлеба. Ты с кем живешь-то?
– С родителями и сестрами.
– В таком же доме небось?
Володя огляделся. Мимо этой усадьбы они с Ниной проходили сотни раз – Нине она очень нравилась:
– Вот бы жить в такой!
Сейчас они были в большой комнате. Наверное, это была гостиная – еще сохранилась старинная мебель, люстра на потолке, ковер, уже затоптанный грязными сапогами. На стене висит портрет – красивая, задумчивая женщина. На месте глаз дырки от пуль. На обоях написано плохое слово.