И вдруг я ощутила его, единый, проникающий в меня поток, движение силы, я видела облик и силуэт дракона, наверное, Броста, раскрывшего крылья над этой рекой, купающегося и плывущего, становящегося единым с мощным потоком и его движением. С него стекали водопадами ручьи, вибрировали и наполняли своими частотами воды, создавая неповторимые и гармоничные мелодии. Мелодии рода. Объединяя их в многолосие. Я увидела на другом берегу этой реки сына Дора, мальчика, оживившего сгоревший лес. Его сущность была раскидистым и махавшим ветвями деревом, в отличие от всех из его рода, которые виделись птицами, сернами, он корнями всасывал воду и питал всю поросль на том берегу, питал землю и всех живых существ. Вот он, кто объединит все народы, будет предводителем и справедливым.

А где же сам Дор? Не вижу. Неужели ушёл в иные миры? Искать дочерей…Только явная жертва могла помочь ему встретиться с ними. Когда же это произошло?

Я знала, что мы с ним ещё пересечёмся. Меж тем, я сама чувствовала проходящий сквозь меня пульсирующий поток и стекающие в него струи.

Вдруг догадка пронзила меня. Так это Я тот купающийся ДРАКОН? Я задохнулась от внезапного понимания. И тут же вспышка силы над всем разнесла в стороны и собрала воедино все вибрации и струны, единая удивительная мелодия вознеслась к небу. Стаи чёрных воронов отлетели, а порыв ветра отнёс грифа далеко за горы…Дракон-я издал мощный горланный крик. Через него шёл поток жизни этого мира.

— Теперь можем возвращаться.

Брост. Я забыла про него. Не надо было искать его сущность здесь, она была всегда рядом с ним и со мной. И она подобна мне. Или наоборот. Я была счастлива. Я увидела себя, тоже дракона. Который смог соединить всё разрушенное в этом мире — в клокочущей и переливающейся энергии.

— Полетели. Я расправила крылья и летела рядом с Бростом. Удивительный полёт. Мы видели, как армия императора по его плану разбивалась на три потока, чтоб окружить, обмануть, уничтожить народы доров, дирков и гессов, как все они давали отпор, предупреждённые нами, как из засады шли не в оборону, а в наступление гессы, а доры добивали врага. Я видела Лизу, сражающуюся на стороне гессов, а Тим подносил снаряды. Не забывая при этом что-то забрасывать съедобное в рот.

Внезапно Юрса с отрядом солдат вынырнул из подлеска и пошёл с тыла на сражающихся. Лиза обернулась, и взгляд её упёрся во взгляд Юрсы. Солдаты готовились выстрелить. Лиза вздохнула и поняла, что это последний вздох. Раздался выстрел. И солдат упал. Потом второй, третий…Юрса брал на мушку солдат императора и заслоняя собой Лизу, стрелял вместе с увидевшими опасность гессами.

— Не бойся, я дор. — Лиза потеряла дар речи, Прерывисто дыша, она чуть не упала в обморок, но Юрса её крепко подхватил. Так в объятьях и застал их последний выстрел. В чёрного грифа.

Это выстрелил Крис, вдруг появившийся на горе. Он сам соединился со своей сущностью и будто парил могучим орлом над сражением. Его честное сердце стучало в такт со всеми защитниками. Отныне он свободный человек и может быть представителем любого народа.

Эпилог. Но не конец.

Я стояла рядом с любимым на острой вершине одной из драконовых гор.

Ноги чуть скользили по камням, но ощущение незыблемости последних, родившихся в вечности и строящих горный мир наполняло меня уверенностью и силой.

Простор, открывающийся перед взором, — казалось, сама бесконечность замыкается в горизонте, — горы, низины, укрытые одеялами тумана, само небо, огромное, пунктирами облаков проявляющееся, ВСЁ входило в меня вихрем энергии, соединялось с моей сущностью, которую я, наконец, выпустила из своих темниц.

Это торжество, как музыка, симфония слышимых и неслышимых вибраций, пронзалось светом солнца, животворящим и дарящим надежду.

Брост стоял рядом.

Мы, два дракона и являющиеся, как и все в этом мире (только ли в этом?), двуликимы, мужчиной и женщиной, соединили свои судьбы, свои сущности, которые так похожи и так различны.

Я восхищалась тем, кто открыл мне меня, кто вёл меня по нити событий, не успокаивая и не объясняя, чтоб я сама двигалась, размышляла, делала свой выбор.

Но он поддерживал в трудных моментах, он знал, кто я.

И это удивительно, что не выдал своего знания, а ждал, чтоб я раскрылась этому миру также, как и он мне с самого начала, раскрылась самой себе. Это самое важное действо.

И, хотя я не научилась чувствовать страдания других остро и проникновенно, так, как Брост, полностью погружаясь в сути всех живых существ, я была счастлива. Что наполнялась силой, которую могу отдать другим.

Пусть в такой форме будет мой вклад в этот мир, я буду ещё развиваться и стараться понять взаимодействие жизненных стихий, дать каждому возможность проявить себя.

Для этого мы с Бростом будем наблюдать жизнь отсюда, со скал, чувствовать музыку струн людей, животных, растений, возможно, чуть корректировать с экрана собранных воедино мировых вибраций.

Но нельзя изменять полностью потоки жизни каждого, нельзя вмешиваться в судьбы.

Это я поняла, хоть и умение изменять сгустки живых энергий открылось во мне.