Владимир Сергеевич скрестил руки на груди.

– Присаживайтесь, Григорий Юрьевич. Давайте договоримся не тратить понапрасну наше и ваше время. Нам надо знать, где находится Соловьёв! Вы знаете, где он?

Я машинально потер запястья где недавно были наручники.

– Майор, за своё время вы зарплату получаете, а моё, думаю, вас мало волнует… Я знаю, как преодолеть взаимное недопонимание. Все останутся счастливы и довольны друг другом. Одно но: только вы и я, и никого больше!

Мой взгляд в сторону присутствующих был красноречив. Капитан вскочил с места.

– Сергеич, давай отдадим его сержанту Косареву, он в два счёта этого умника разговорит?!

Кудрявцев переглянулся с молчащим майором.

– Нет времени… Давайте уважим юношу, может, что и получится…

Когда полицейские проходили мимо, от взгляда капитана у меня по спине пробежали мурашки.

Дверь захлопнулась. Кудрявцев взял со стола ручку и стал крутить в пальцах.

– Давай выкладывай, отчего я должен быть счастлив и доволен.

Я не стал отводить свой взгляд от взора полицейского.

– Владимир Сергеевич, все обстоит не так, как вы предполагаете. Я хороший знакомый Игоря Ильяшенко, и он знает, что я могу видеть прошлое… Он попросил помочь поймать убийцу при помощи моих способностей. Это и есть правда, без вариантов! Вам придётся поверить в это невероятное объяснение. Иначе откуда бы я знал про ваши проблемы с сыном? Кстати, как Рома поживает? Знаю, давно его не видели. У парня сложный характер, и вы в нём разочарованы! А ведь у него нынче выпускной! Наверное, пришло время попытаться сблизиться. Не берусь что – либо советовать, вы его лучше знаете.

У майора руки опустились на стол, выпущенная ручка покатилась по столешнице и упала на пол. Я привстал со стула, поднял слетевший на обшарпанный паркет китайский паркер.

– Владимир Сергеевич, не теряйтесь в догадках. Все очень просто и не логично! Повторяю: я вижу прошлое… Готов сообщить, где подонок, которого ищете. Соловьёва – то вы уже задержали!

Майор словно не слышал моего сообщения о преступнике. Он молча невыразительно смотрел на меня.

Я пожал плечами.

– Где задержали, как и почему, всё отраженно в протоколе. Разбирайтесь сами. Соловьёв преспокойненько пребывает в изоляторе временного содержания. Вы же знаете, до ИВС от вашего отделения рукой подать! Ну так что, я могу идти?

Мозг майора, казалось, проснулся. Мои слова посеяли в полицейском сомнение: « А вдруг парень на самом деле не в себе… И этот бред – правда? Откуда он знает о сыне? И Соловьёв?..»

– Давайте так, Григорий Юрьевич! Мы тебя… Вас, отпустим, как только подтвердится, что Соловьёв в изоляторе!

17

Мне пришлось изрядно отбить костяшки, прежде чем Игорь открыл дверь. Его вид был растрёпан. От него разило спиртным. Пару секунд он смотрел на меня в недоумении.

– Грех, это ты, что ли? – Игорь выглянул в коридор. – И без охраны?.. Отпустили, что ли?

Я подтвердил его предположение.

– Да, и не только! У тебя теперь тоже проблем не будет, кроме одной…

Ильяшенко приложил палец к своим губам.

– Тише ты, заходи. Пить будешь?

Я вошёл в тесный непримечательный кабинет. Заперев дверь, Игорь достал из стола недопитую бутылку водки и два гранёных стакана.

Сев на край стола, я перевернул вверх дном один стакан.

– Пас! День выдался чертовски полосатый. Полоса белого, полоса черного, полоса белого… не хочу заканчивать его по – чёрному. И ты же знаешь – нельзя мне спиртное…

Наливая себе водки, Ильяшенко согласился:

– Правильно, Грех! Пусть у меня будет эта самая-пресамая чёрная полосня. Что ты говорил об одной моей… моей проблеме? У меня их, как у дурака махорки!

Я за руку приостановил готового выпить приятеля.

– За тобой должок! Я не про мою помощь в поимке убийцы – ты обещал вытащить меня с ареста!

Мой товарищ осторожно, чтобы не пролить спиртное, высвободился.

– Эт очень хорошо! Вот и нашёлся положительный повод…

Сморщившись после выпитого, Игорь сорвал со стоящей на подоконнике полуживой герани пучок листьев и закусил ими.

– Ты, Гришка, извини, виноват! У нас город маленький… Помогу, если что! Ты случаем не знаешь, куда девался наш Соловьёв?

Я рассказал, что убийца был оформлен здесь, в отделении, этой ночью, под утро.

Подвыпивший Ильяшенко недоверчиво выпятил губы.

– И как это, интересно, он попал к нам, под утро?! Ты ж сам только сегодня всё узнал? А-а-а мы, простая русская полиция, ну никак не могли взять этого негодяя раньше-е! Мы его ещё и-иска-али! Искатели, блин…

Мой товарищ хихикнул.