– Не сердись, – сказала Маша.

В этот день мы больше не встретили одиноких мужчин. Мы вернулись в лагерь, вкусно поужинали блинами с сыром и сидели в обнимку под звездами. Я уже выучил много созвездий, и радовался как ребенок, когда показывал их Маше.

– Может быть, ты не из моря, а с неба? – сказал я, – свалилась мне на голову.

– Да, я инопланетянка, – сказала Маша, – прилетела из другой галактики, изучаю вашу цивилизацию.

– Ты можешь хоть раз что-нибудь серьезное о себе сказать?

– Могу, – сказала Маша, – я колдунья, и я тебя заколдовала, чтобы ты погубил свою жизнь.

– Расколдуй меня, – попросил я, – пожа-алуйста.

– Я пошутила, – сказала Маша, – я не умею колдовать, это ты, дурень, сам все придумал – и сам испортил свою жизнь

Я потащил Машу в палатку. Раз я испортил свою жизнь, остается только любить Машу и плакать. Мы занимались сексом, и я плакал. Плакал о своей погубленной жизни, плакал, потому что скучал по жене, скучал по ребенку, скучал по работе. Очень скучал. До слез скучал. И еще мне безумно надоела Турция. И море. И Маша мне тоже надоела. Обнявшись, мы заснули.

На следующее утро мы продолжили поиски одиноких мужчин. К вечеру увидели мужчину, лет 40, с животиком, дебильноватой наружности. Он только что пришел в кемпинг, спустившись с гор, и пил пиво. Мы подсели поговорить.

– Один иду по горам, – сказал мужчина.

– Ты женат?

– Был женат, но жена меня бросила. Сказала, что я никчёмный человек.

– И как же ты?

– Да так, помаленьку, неделю уже брожу, еще две похожу и забуду.

– А как ты без женщины обходишься? – решился спросить я.

Мужик не обиделся.

– Плохо обхожусь, – сказал он, – сам виноват, пить надо меньше, – и он открыл следующую бутылку пива.

Я посмотрел на Машу. Мне было ее безумно жалко. Но я не мог оставаться в Турции больше ни дня.

– Можно я тебя отдам ему? – шепнул я Маше

– Можно, – ответила Маша

– Давай я уйду, а ты его соблазнишь? Это совсем несложно.

– Нет, – сказала Маша, – как ты меня взял, так и отдай. Ты должен с ним договориться.

Я сказал мужику:

– Эту девушку зовут Маша, она не моя девушка, мы случайно встретились. Ты ей понравился. Хочешь, она пойдет с тобой?

– Правда что-ли? – поразился мужик, – я правда ей понравился?

– Да, – сказал я и строго посмотрел на Машу, чтобы она подтвердила.

Маша кивнула и тихо сказала:

– Ты мне нравишься.

Мужик ухмыльнулся:

– Прикольные вы ребята, но я не могу – о женщине заботиться нужно…

Я ужасно испугался, что и этот шанс уплывет из рук.

– Я дам тебе денег, – закричал я, вынимая из кармана последние оставшиеся лиры, – ты не будешь ее кормить на свои.

– Да нет, что ты, – ответил мужик, – я человек серьезный, так просто девушку взять не могу. Вот если пить перестану, если влюблюсь, тогда другое дело. А поматросил и бросил – это не для меня.

Я поверил мужику. Подумал, что он лучше меня – правильнее мыслит. Я взял Машу за руку и повел ее вместе оплакивать мою погубленную жизнь.

– Тогда я просто уеду и оставлю тебя здесь, – сказал я, – собственно говоря, я не обязан искать для тебя мужчину. Моя жизнь – это моя жизнь. Твоя жизнь – это твоя жизнь. Я уезжаю, а ты как-нибудь устраивайся.

– Так не пойдет, – сказала Маша. – Но есть еще один выход. Ты можешь не отдавать меня, а убить.

– ????

– Пойдем, – сказала Маша и повела меня в горы.

Она привела меня на гору Химеру. У нижних огней располагался разрушенный античный Храм.

– Это языческий Храм, – сказала Маша, – с этой стены бросали жертвы – прямо в огонь – задабривали огненных чудовищ.

Мы залезли на чудом сохранившуюся стену – она располагалась прямо над выходом основного подземного огня. Маша взяла ветку. Она бросила ее со стены, и ветка угодила прямо в огонь – вспыхнула и сгорела.

– Если хочешь спастись, принеси меня в жертву, – сказала Маша, – столкни с этой стены.

Я как сумасшедший смотрел на нее и вращал глазами.

– Столкни, – сказала Маша, – это не страшно. Полиция подумает, что я сама залезла, не удержалась и упала.

И Маша подошла к самому краю. Она стояла крепко, уверенно, со своим вечно серьезным лицом и смотрела в пространство. Худенькая и некрасивая. Столкнуть ее было очень просто. Она стояла крепко, но у самого края… маленький толчок в плечо…