Как-то раз, уже на второй год её работы во второй школе, застала АлиСанну за этим делом новая учительница.

– Алиса Александровна, вы что?! – в негодовании воскликнула она.

– Что случилось, Лариса Викторовна? – поднялась с колен АлиСанна.

– Вы… Вы… - новая учительница направляла указующий перст в пол, то в АлиСанну.

– Что я? – попыталась та помочь ей высказать мысль.

– Вы что, моете здесь вместе… - учительница снова сбилась с мысли и всё никак не могла подобрать слова.

– Я здесь вместе с детьми, - закончила за неё удивлённая АлиСанна.

– Что вы делаете?! – вскричала обретшая наконец дар речи Лариса Викторовна.

– Моем стены. У нас генеральная уборка. А ваш класс не моет?

– Вот именно что моет! Мой класс. Но никак не я! Не учительское это дело уборкой заниматься.

– Ах, вот вы о чём, - вздёрнула брови АлиСанна и тут же в своих потёртых джинсиках и скромном свитерочке стала холоднее и надменнее какой-нибудь оскорблённой царственной особы.

– Да! Я об этом!

– А что тогда учительское дело?

– Учить!

– Вот я и учу. Лучшим из способов. Собственным примером, - сказала АлиСанна и, понизив голос, проникновенно добавила:

– Советую попробовать. Действует безотказно.

Новая учительница не нашлась, что ответить, и ушла, растерянная и недовольная.

– Мымра, - в след ей шепнула рассерженная Алёна Халецкая. Остальные, которые тоже, конечно, слышали весь разговор, промолчали. А когда АлиСанна принялась дальше мыть стену, та же самая Алёна громко сказала:

– А мы отмоем наши кабинет и рекреацию лучше всех!

– Потому что у нас есть муза! – фыркнул Андрей Косяков.

– Это кто это? – заинтересовалась АлиСанна.

– Это вы!

– Муза генеральной уборки?

– И не только!

– С ума сойти, - покачала головой АлиСанна, - учителем была, цербером была, нянькой была, клоуном была, аниматором была, жилеткой была, да много ещё кем была. А вот музой – нет, не приходилось.

– А муза вы для нас всегда, - провозгласил Толик Колюшкин.

– С ума сойти, - снова повторила АлиСанна. – Раз я ваша муза, то давайте работать. А то до вечера будем тут драить.

– Давайте, - согласились дети. И быстренько всё доделали. Так споро и качественно, что АлиСанне оставалось только удивляться.

Ода химчистке

Искусство – облагораживает. Это факт. Но, как убедились на собственном опыте АлиСанна и её коллега, далеко не всех и не всегда.

Дети в их школе-новостройке, как уже было сказано выше, подобрались чудесные. Но и в их славных и дружных рядах была пара-тройка тех, кого принято называть паршивыми овцами.

Один из них носил гордое имя Рогволд Зелинский. Приехал он из южной республики и учился в десятом классе, русский язык и литературу в котором, вела АлиСанна.

– Мальчик идёт на медаль, - предупредила всех учителей на оперативке завуч Елена Дмитриевна.

– Да пусть идёт, - пожал плечами классный руководитель Рогволда Эдвард Мгерович.

– Вопрос – дойдёт ли? – тонко и кровожадно усмехнулась учительница истории, добрейшая Людмила Леонидовна, уже успевшая повидать Рогволда и находящаяся под впечатлением от знакомства.

А АлиСанна не выдержала и засмеялась. Она вообще человек весёлый. Елена Дмитриевна посмотрела на не в меру разрезвившихся коллег с неудовольствием. Это, впрочем, их не остановило, и до конца оперативки они то и дело находили повод посмеяться. Ну, хорошее настроение было у людей. Что ж тут поделаешь?

Рогволд оказался симпатичным белокожим и голубоглазым юношей с явными склонностями к нарциссизму. Отвечая на уроках, он слушал себя, любовался собой и жадно ловил малейшие признаки восхищения. АлиСанна, упорно отказывавшаяся восхищаться им, ему категорически не нравилась. Как, впрочем, и большинство учителей. Как, впрочем, и он АлиСанне и большинству учителей. В общем, не сложились у них отношения.

– Медалиста в нём в упор не вижу, - жаловался АлиСанне Эдвард Мгерович. – Самовлюблённого индюка вижу, а медалиста – нет. А ты?

– И я тоже, - соглашалась АлиСанна.

– И я! – мимоходом присоединялась к мнению коллег услышавшая их Людмила Леонидовна.

Тем не менее, вновь прибывший в их школу был Ролик неплохо воспитан и никого чрезмерно не раздражал и слишком уж не выводил из себя до одного случая.

В тот день отправились в Центральный Дом литераторов на спектакль оба класса АлиСанны и два десятых. Эдвард Мгерович сопровождать своих детей не смог и попросил приглядеть за ними АлиСанну и классного руководителя другого десятого класса Наталью Васильевну. Те, конечно, согласились.