Ортен выловил одного из двоюродных братьев. Ник, до того весело болтавший с очаровательной пышкой, зверем глянул на Ортена и подтвердил слова огневика. Да, Ровена устала, решила лечь пораньше перед предстоящими экзаменами.

Орк сначала хотел пойти в общежитие к девушке, но передумал. Им предстояла встреча на следующий день во время зачёта. Вот после его сдачи и вручит кольцо. Вчера это казалось правильным, а вот сегодня неясная тревога кольнула сердце. Конечно, мало вероятно, что его кто-то опередит. Но тут же память охотно подсунула образ Ровены на балу и восхищённые мужские взгляды, сопровождающие её каждый шаг. Грудь Ортена завибрировала от протяжного рыка. Никто не смеет так смотреть на его избранницу. Особенно каритский выскочка.

При воспоминании о разговоре с дер Моллом, состоявшимся накануне Ортена охватило неприятное, скребущее душу чувство. Не стоило ему говорить таким тоном о Ровене, тем более он так не думал. Но уж больно хотелось уязвить каритца. И ведь удалось, Ортен злорадно ухмыльнулся, непроизвольно потирая шею, крепко его выскочка приложил.

Быстро собравшись, Ортен вышел из общежития, где остался ночевать после бала. И вот тут начались странности. Комендант крепости, обычно дружелюбный, в ответ на приветствие орка буркнул что-то невнятное и отвернулся. Попавшиеся на пути курсанты здоровались по уставу, но смотрели осуждающе, а кто и откровенно зло. От группки целительниц, стоящих на плацу, отделилась принцесса дриад, и решительным шагом направилась к Ортену. Тот остановился, удивлённый. Обычно дриады смотрели на него куда приветливее.

— Это всё из-за вас! — возмущённо воскликнула принцесса, уткнув палец ему в грудь.

— Что случилось, курсант Розалия, — от неожиданности Ортен даже вспомнил имя дриады.

Та, убрав палец, совершенно не аристократически уткнула руки в бока и скандальным тоном заявила:

— Это вы виноваты! Кто теперь создаст мне парадный портрет?

С негодующим фырканьем дочь правителя Сангрина развернулась и направилась к своим, гордо вздёрнув подбородок. Орк недоумённо пожал плечами, кто их поймёт, этих принцесс, и проследовал на полигон.

Боевые маги, завидев преподавателя, выстроились ровной шеренгой. Вот только в строю кое-кого не хватало.

— Старший отделения, по какой причине отсутствует курсант дира Бранн? — спросил Ортен у Ника.

Тот нехорошо прищурился, но ответил чётко:

— Курсант дира Бранн отчислена из академии по собственному желанию. Отбыла из крепости вчера во время бала.

Ортен приказал боевым магам разбиться на пары и приступать к тренировке. Ника же подозвал к себе и, забыв об установленном самим же правиле: в академии он наставник, братья лишь курсанты, рыкнул вполголоса:

— Ты что городишь? Ро так сюда рвалась, стала одной из лучших. И просто так всё бросила?

Ник вызверился, оскалив клыки в ответ:

— А нечего тебе было трепать языком, что она на тебя вешается, как твои девки, и что стоит пальчиком поманить, она за тобой, как собачка, побежит. Обидел Ро, теперь расхлёбывай!

Ортен отшатнулся, почувствовав, как кровь отливает от лица. Только один человек мог передать Ровене эти слова.

— Остаёшься за главного, — коротко приказал он Нику и рванул ко второму полигону.

Марвин дер Молл стоял напротив мишени, утыканной ножами. Два клинка второй наставник мечников держал в руках. Именно их блеск удержал Ортена от немедленного нападения. Откуда-то появилась уверенность, каритский выскочка, не задумываясь, воспользуется оружием.

— Это ты ей сказал? — глухо прорычал орк.

Дер Молл мгновенно понял о чём речь и криво усмехнулся. Глянул на клинки в руках, на Ортена, словно прицеливаясь. Затем развернулся, отправил оба ножа в центр мишени и только после этого ответил:

— Нет. Ровена случайно услышала наш разговор. Я пытался убедить, что твои слова не искренни, это попытка побольней ударить меня. Убеждал не ради тебя, ради неё. Она не поверила.

Марвин дер Молл развернулся и ушёл в оружейную. По напряжённой спине и сжатым в кулаки рукам, было заметно — он сдерживает такое же острое, как и у орка желание подраться.

Ортен вернулся к магам, принял зачёт и лишь после этого направился к дяде.

Глава Степной военной академии пребывал не в самом лучшем расположении духа. На просьбу племянника, отпустить его на несколько дней, рыкнул:

— Никаких отпусков и отлучек до конца экзаменов, — и отвернулся.

Ортен, выйдя из кабинета Главы, негромко выругался. Отсрочка такого нужного разговора с Ровеной напрягала. Но, подумав, орк решил, может, так и лучше. Его избранная отойдёт от обиды, и не будет уже так сильно злиться. А уж когда он предложит помолвку обязательно обрадуется.

В том, что Ровена быстро простит и не откажет, Ортен нисколько не сомневался.