— Мне нужна ваша помощь.

Художнице срочно понадобилось изобразить момент исцеления раненого воина. Вскоре Лан, этого самого воина изображавший, лежал на ковре в центре комнаты, а дриада сидела перед ним на коленях, одну ладонь поместив на мощную грудь орка, другую на его лоб. Ровена же на мольберте превращала ковёр в траву, стены комнаты в степные просторы, а яркое солнце, светящее в окно, в багряный, тревожащий закат.

Спустя час, потирая затёкшие конечности, Лан и Земляника встали и подошли к художнице. Оба замерли перед картиной. Воин, поверженный, но не сдавшийся. Целительница, готовая дать бой самой смерти. Мужество, самоотверженность и любовь. Невероятным образом Ровена сумела показать их чувства друг к другу.

— Ро, это потрясающе, — прошептала Земляника.

Художница, которой в процессе творчества удалось поймать за хвост ускользающую идею, таинственно произнесла:

— У меня такой грандиозный план! Вот слушайте…

Однако продолжить Ровене не дали, в комнату вошли Эрика с Ником. Настало время отправляться на практику. Дриада и фоморка убежали к своим отделениям, а в поредевшей компании уже двое витали где-то в облаках. Правда, проводившая занятие наставница лучников, с которой курсантам сталкиваться ещё не доводилось, на землю возвращать умела быстро. Ровена к концу первого часа мысленно поблагодарила Кайдена, когда-то согласившегося дать ей несколько уроков по стрельбе из лука. Художница хотя бы не опозорилась, в отличие от не служившей половины отделения. Ну, и Дирка, вновь умудрившегося зажечь. На этот раз не мишень, всего лишь оперение стрелы.

После ужина Ровена поделилась идеей с друзьями. Она задумала создать цикл картин и иллюзий. Подготовить несколько выставок, объединённых общей темой. Она даже придумала название для первой: «Защитники Дуатерры. Степная Военная Академия».

— Представляете, я покажу жизнь военной академии изнутри. Это для начала. Позже изображу будни воинов пограничья или городских стражей. Думаю, многие заинтересуются. Придётся пробовать новый стиль работы. Не модели будут подстраиваться под меня, а я буду наблюдать за боем на мечах, за стрельбой по мишеням или за поимкой нарушителя, например, делая наброски. На их основе уже создам картину или иллюзию, — произнесла художница. — Нужно только получить разрешение у Главы академии.

— Отец наверняка согласится. А вот почему ты раньше этот стиль не использовала? — спросил Лан.

Даже Ник отвлёкся от своей воительницы и уставился на Ровену в ожидании ответа. Ведь братья на своей шкуре испытали участь модели для творца.

— Так значительно труднее, — пояснила подруга и мило улыбнулась. Очень мило. Так что братья заподозрили — на них новый стиль не распространится.

— Задумка замечательная, — сказала Земляника. — Вот только не пойму, как это всё сопоставить с завоеванием Ортена.

— Ну… — Ровена и сама не заметила, как орк её мечты отошёл куда-то на второй план на фоне её замысла. Но тут же нашла ответ. — Наша академия в основном специализируется на подготовке мечников. Следовательно, их я буду зарисовывать чаще остальных. А наставник у них…

— Не только Ортен, но и наш, — Вмешалась Эрика и спросила остальных: — Кстати, мне показалось, или дер Молл на Ро слишком часто поглядывает?

— Поглядывает, особенно, когда она не видит, — кивнул Дирк.

— Так, — многозначительно протянул Лан. Ник тоже нахмурился.

— Да ладно, просто показалось. К тому же он женат, — отмахнулась художница как можно беззаботнее.

Друзей, похоже, удалось убедить. Себя — нет. Ровена заметила взгляды наставника мечников. И откуда-то знала, Марвин, как и она сама борется с возникшей взаимной симпатией, грозящей перерасти во что-то большее, совершенно не нужное им обоим.

Перед отбоем в комнату девушек зашли братья. Ник присел рядом с мечницей, обняв ту за плечи. Лан опустился в кресло. Ровена, отметив загадочный вид одного орка и хмурый — второго, сообразила, о чём они пришли поговорить. Художница, направила указательный палец на влюблённую парочку и поводила им из стороны в сторону со словами:

— Даже не думайте.

— Ро, — просяще протянул Ник, — ну пусть Лан переночует на койке Эрики. Тебе жалко, что ли?

Ровена повернулась к Лану.

— С этими двумя всё понятно, но ты как на такое купился? Разве не понимаешь, стоит нам с тобой провести ночь наедине в одной комнате, как ещё до завтрака окажемся в храме перед алтарём на собственной свадьбе. Подобной вольности ни твой отец, ни Кайден не спустят. Как думаешь, устроят ли их оправдания, что ничего не было?

Лан побледнел, вжался в кресло и нервно сглотнул.

— Извини, не подумали, — произнесла Эрика и неожиданно заинтересовалась: — А почему ты говоришь не о родителях, а о муже сестры?

Ровена, растеряв воинственный настрой, опустилась во второе кресло и, вздохнув, ответила:

— Если маме и отцу я любую чешую драконью на уши могу повесить, и они поверят, с Кайденом этот номер не пройдёт. Он, в каком-то роде, сам дракон. По силе духа — точно. Само собой получилось, что после свадьбы с Эйной наш эльф принял меня не как сестру жены, а как собственную родную младшую сестрёнку. У нас вообще интересная семейка, — Ровена мечтательно улыбнулась.