Твои волосы растрепал ветер. Вот так. И так. И еще несколько прядей на высоком лбу. И этот же ветер донес до тебя какие-то звуки. Так что же это за звуки, Макклин? Тебя кто-то зовет? Ты вслушиваешься в чужие шаги? Они легкие? Или тяжелые? Это враг или просто очередное незначительное препятствие? Поэтому ты вот-вот готов сорваться на бег?

Что еще принес тебе ветер?

Запах?

Легкий запах, едва заметный, но почему-то он заставляет твое тело быть в напряжении. Еще несколько штрихов у груди, четче прорисовать живот, пресс. Несколько острых линий. Здесь тоже красивые мышцы. Я помню. Я видела тебя полуобнаженным. Ты красив, Конард Макклин. Почти преступно.

Что ты чувствуешь?

Это ночь или день? Ты всматриваешься во тьму или в свет? Наверное, с первого взгляда покажется, что во тьму. Но нет… Сумерки. Лес притих, потому что ночные его жители еще не проснулись, а дневные обитатели уже уснули. И земля влажная под твоими ногами, и прилипает к обнаженной коже вечерний туман от воды, и льнет к тебе, как девушка. Она…

– Хэнсон!

Я дернулась, выронила уголь.

Черт!

В дверь гаража ломился Марк.

– Хэнсон, ты там уснула, что ли. Я вижу свет!

– Иду! – почти рыкнула, поворачиваясь к холсту. – Я… Иди в дом! Я… Я сейчас приду.

Я стояла и смотрела на то, что у меня получилось. На набросок, на еще нечеткий, но почему-то очень реальный портрет Макклина.

Черт!

Он смотрел на меня с холста, колючий, жесткий, и все равно хранил какой-то секрет, какую-то тайну…

Я подняла уголь, сделал шаг к портрету, один, другой.

Наверху, где-то над головой громко хлопнула дверь, раздались шаги.

Маркус!

Я схватила заляпанную всевозможной краской ткань и набросила на холст, потом вцепилась в очиститель. Можно, конечно, и водой. В конце концов, это всего лишь уголь, но с очистителем быстрее и следов не останется точно, а значит, и Маркус ничего не узнает.

Мне не хотелось, чтобы он знал. Я понимала, как это выглядит со стороны, и прекрасно отдавала в этом себе отчет. Вот только объяснить все оборотню сейчас, скорее всего, не получится. Он увидит ровно то, что увидит любой, и интерес мой к Конарду воспримет вполне однозначно.

Я еще раз бросила взгляд на закрытый тканью портрет и повернула ручку двери.

– Где пожар? – улыбнулась, рассматривая Маркуса, застывшего возле кухонного острова.

– Отец ищет тебя.

М-м-м. Видимо, разговор с альфой состоится все же сегодня. Плохо. Я еще не до конца отошла.

– Быть буре, - пробормотала, обходя Джефферсона и доставая из холодильника лимонад.

– Что случилось?

– Да ничего… - пожала плечами, снова строя из себя дурочку. – Я просто навестила сегодня Анну. Скорее всего, альфа хочет узнать, - я открыла коку, сделала жадный глоток, - как все прошло, - повернулась к Марку. – А прошло все хреново!

Маркус ничего не ответил, только взгляд отвел.

– Мне надо переодеться, а еще… - я обошла все еще молчавшего друга, взялась за перила лестницы. – Тебе не стоит об этом беспокоиться.

– А о чем мне стоит беспокоиться, Крис? – вдруг нахмурился Джефферсон, заставив меня обернуться.

– Что ты имеешь ввиду? – мне не понравился ни сам тон, ни вопрос, ни взгляд, которым сверлил меня Марк.

– Почему тебя привез Макклин? Где ты была всю ночь?

– А не много ли вопросов для одного раза? – разозлилась я. – Для одного волка?

– То есть отвечать ты не собираешься?

– Не собираюсь, - пожала плечами. – Либо ты доверяешь мне, либо нет. Здесь решение за тобой, Марк, и ссориться я не хочу. Поверь, мне хватает проблем на сегодняшний день, - я повернулась к лестнице, поставила ногу на ступеньку, собираясь все-таки подняться наверх и сменить испачканную углем одежду, но не успела.

Тихое рычание раздалось у самого уха, и волк с силой дернул меня к себе, разворачивая лицом, сжав руки на плечах. В глазах плескалась злость, я видела зверя на их дне. И… И что-то еще. Отражение какого-то чувства, которое мне не понравилось, потому что слишком было похоже на… вину?

О нет. Нет-нет-нет. Закрывайся, Хэнсон. Не надо тебе этого дерьма. По одному пациенту за сутки – так всегда говорила Ирэн.

Но того, что я уже успела схватить, хватило с головой.

– Отпусти меня, - прошипела, дернувшись.

Джеферсон с шумом выпустил воздух.

– От тебя воняет Макклином, везде его запах, - процедил Маркус, всматриваясь в мои глаза.

– Я ехала с ним в одной машине, Джефферсон. И в последний раз повторяю, отпусти меня!

– Запах слишком сильный, - его руки сжались крепче. – Где ты была всю ночь?

Да какого хрена?

– А где был ты? – я перестала пытаться вырваться, левый уголок губ пополз вверх. Попытка сдержаться, вернуть душевное равновесие провалилась с треском.

Джефферсон напрягся, злости во взгляде прибавилось, он плотнее стиснул челюсти.