Эмили обогнула меня, почти бегом, и выскочила за дверь, шарахнув той о косяк так, что звякнули окна.

Я вышел через несколько минут и отправился в дом отца. Надо было все рассказать ему и действительно сообщить в совет. Что-то мне подсказывало, что что бы ни нашел дружок Бартон из Глазго в крови, ничего хорошего ждать не стоит. Впрочем, не сомневался и в том, что совет предоставит нам во всем разбираться самим.

Дерьмо!

Кристин Хэнсон

Маркус не появился ни через двадцать минут, ни через полчаса, ни через час. Трубку не брал. Не было его ни в морге, ни в доме Аллена. Я плюнула на все, в том числе и на сэндвичи, и отправилась на озеро. Возможно, оно и к лучшему. Будет время подумать обо всем, включая засранца-Макклина.

Я не понимала, что вчера случилось. То есть понимала, большой серый волк хочет меня, я хочу большого серого волка. Но я сейчас кого угодно хочу, даже бомжа из подворотни. Чертовы гормоны. Вопрос не в этом. Вопрос в том, с какого хрена Макклин решил, что может что-то получить?

С другой стороны…

Я полагала, что Конард Макклин, как и все вокруг, считает меня соседской девчонкой: легкой, приятной, необремененной особыми заботами и… мозгами. Но сегодняшняя ночь… Что-то было в его словах, действиях такое, что заставляло теперь меня в этом сомневаться.

Оборотни легко относятся к сексу, к флирту, к поцелуям. Пока ты не в паре, пока не связан – гуляй, наслаждайся свободой, получай удовольствие и ищи, ищи свою пару. Все оборотни любят секс, прикосновения, поцелуи. Можно даже попробовать завести отношения, многие пробуют, у кого-то даже получается, можно даже влюбиться, ну или думать, что влюбился. Вот только… только такие отношения – это не любовь, не та любовь, которая может быть в паре, это дешевый заменитель, жалкий сабститут, болезненный обман самого себя и партнера и… сладкая иллюзия, порой жизненно необходимая. Такое вот дерьмо. Эволюция знатно развлеклась.

Жизнь в одиночестве – для волка пытка, чаще всего. Не только эмоциональная, физическая. Нам нужен секс. Без него оборотни сходят с ума, становятся агрессивными, дикими, иногда даже застревают в звере.

Да и потом, только через секс волк может найти свою пару. Правда, каждое следующее разочарование воспринимается болезненней предыдущего. Каждая следующая попытка бьет по морде сильнее. Ты ищешь, ищешь и не находишь, и кажется, что никогда не найдешь, что все бессмысленно, бесполезно.

Я на разное насмотрелась. Не только в нашей стае.

Кто-то сдается, кто-то делает вид, что ничего не чувствует, а у кого-то новый партнер в постели каждый день, новый город каждые несколько лет.

Только вот я сильно сомневаюсь, что Макклин кого-то ищет. Не ищет. Он развлекается. Ему просто хочется. Хочется меня.

Я легла на спину и всмотрелась в безоблачное небо.

А я… Я люблю Марка. Джефферсон рядом со мной с самого детства, всегда рядом. И именно поэтому свое новолуние я должна провести с кем-то другим. Я должна выбрать кого-то другого, иначе потом просто не смогу уехать.

И Макклин с отведенной ему ролью должен справиться прекрасно. Он опытный волк, моя волчица ничего не имеет против, физически меня тянет к Конарду, так почему бы и нет? Правда… правда надо все как-то объяснить Маркусу, попробовать до него достучаться, потому что быть буфером для всей стаи и не иметь возможности это контролировать… Около четырех лет назад я стала слышать голоса, плохо спать, ловить отголоски чужих эмоций даже во сне. Началась бессонница, затяжная, изматывающая, днем хотелось повеситься. Я пришла сначала к родителям, потом к Аллену. Он связался со старым другом и меня отправили в Париж. В обход совета. Проблема в том, что для того, чтобы совет ни о чем не узнал, пришлось идти учиться бизнесу. Я, в принципе, не возражала. Днем ходила на занятия, вечерами пропадала у Реми. Вот только Реми не был достаточно сильным ниптонгом, а я – сильный ниптонг. Волк научил меня основам, помог хоть немного контролировать собственное сознание. Уже неплохо, верно? Сначала было просто прекрасно – я далеко от стаи, от тех, на кого невольно настраивалась столько лет – пропали кошмары, голоса, чужие липкие чувства. Но на четвертом курсе страшные сны вернулись. Голосов, правда, пока не было, но скоро… скоро нагрянут и они, как непрошенные, нежеланные гости, как мародеры, и растащат меня на куски. В чужих эмоциях очень просто потеряться.

В совет обращаться… себе дороже, по-прежнему. Они заберут меня. Не посадят под замок, конечно, но заставят работать на себя. Перспектива так себе, учитывая, что оборотни, работающие на совет – те еще психи. Мне же психоза в жизни вполне хватает.

Реми помог и тут. В Италию я поеду не на стажировку, в Италию я поеду, чтобы учиться контролировать свой, черт бы его побрал, дар. 

Именно поэтому вчера я не оттолкнула Макклина, не съездила ему по носу, не вонзила в бедро ручку. Волк мне поможет, сам того не зная. Я не хорошая девочка. Я не послушная девочка. Хорошие, послушные девочки очень много страдают. Я слишком много всего чувствую, чтобы оставаться наивной дурочкой. У меня хреново со смирением и покорностью. Никогда в них не верила, а поэтому за свой рассудок бороться буду до конца. 

Маркус так и не появился. Полагаю, что-то случилось в стае, полагаю, что-то вынудило его умчаться в город. В стае всегда что-то случается – это нормально, это закон волчьей жизни: молодняк дерется и влипает неприятности, ломается у кого-нибудь тачка, течет кран, чей-то ребенок теряется в лесу, кто-то ввязывается в потасовки с городскими, объявляется совет. Крупные проблемы решает Аллен, мелкие – Марк.

Наверное, странно, на Джефферсона младшего я не сердилась. Он уехал по серьезной причине, имя которой, скорее всего, Макгрегор.