– Или предпочитают оставаться не в курсе, - усмехнулась волчица.

– Как вариант, - кивнул. – С другой стороны, они вмешиваются только тогда, когда дело принимает серьезные оборот…

– Ага, как кара небесная: мгновенная и безжалостная.

– Поверь мне, маленькая, они не настолько безжалостные, насколько о них принято думать, особенно в стаях.

– Конард, - Крис вдруг резко повернулась, взмахнув лопаткой, - я знаю, что ты не любишь стаи, и понимаю, почему, но тебе не кажется, что ты несколько утрируешь? Не все стайные – слепоглухонемые аутисты. Не вешай ярлыки.

– Эй, - поднял я обе руки вверх, - не заводись, маленькая. Я не говорю, что твоя стая – все поголовно придурки. Попадаются в ней и вполне себе нормальные парни и… девчонки.

– Это ты сейчас на Бартон намекаешь? – и будто специально, чтобы не слышать моего ответа, включила миксер, уперев руки в бока, стоя ко мне спиной.

Я уцепился рукой за край футболки, подтянул девушку к себе, разворачивая, обнимая за талию. Крис пахла просто восхитительно: собой, сексом, мной.

– Ты поранила Эмили в доме, всего несколько капель, но… Она, как и ты, проходит через новолуние. Правда, у Бартон в запасе еще около недели.

– Но как же… - глаза Кристин удивленно округлились. Я знал, о чем она сейчас думает, откуда это удивление. Если бы не те несколько капель на простыни, я бы тоже ничего не понял.

– Не знаю, - пожал плечами, - видимо, волчица нашла способ скрыть запах. Тела… Не крови.

– И никто не догадывается?

– Разве что парень из совета. Возможно, твой волчонок.

– Если ты еще раз назовешь Марка моим, клянусь, я тебя…

– Что? – улыбнулся насмешливо, сильнее сжимая талию Крис.

Кристин подалась ко мне всем телом, склонилась к самому уху, волосы скользнули по моей щеке, коснулись губ, жаркий шепот продрал до самого основания:

– Никогда больше не скажу, что хочу тебя. Никогда не скажу, что схожу с ума от твоего запаха, рук на моем теле, губ – на груди. Никогда не скажу, что хочу так же, как и ты, облизать тебя с ног до головы, попробовать на вкус везде, впиться зубами в…

– Кристин, - прорычал, затыкая мелкую поцелуем. Она доконает меня когда-нибудь. Она уже доконала меня. Была в шаге от того, чтобы я запер ее здесь, забил на все намерения и планы, укусил и позволил сделать то же самое с собой. Сумасшедшая волчица…

Кристин откликнулась тут же, сжала мое бедро, другую руку запустила в волосы, застонала глухо и протяжно, втискиваясь в меня. Втянула мой язык в рот, лаская, отступая и нападая, доводя до исступления.

Мать его, это же просто поцелуй…

Продолжал шуметь миксер, вкусно пахло почти готовое тесто, поскрипывали ножки стула на кафеле от наших судорожных движений.

– А ты быстро учишься, - пробормотал, пытаясь сфокусировать взгляд, когда совсем перестало хватать воздуха, когда начало рвать на куски легкие.

– Я вообще способная, Макклин.

И она отошла. Вот так просто. Не скользнула рукой по плечам, не коснулась бедра, не поцеловала еще раз быстро в губы. Просто отошла, выключила миксер и повернулась опять к плите. И я бы, возможно, даже повелся на это, если бы не густой запах желания девушки… Вот только… вот только она все равно смогла отойти, когда у меня не получалось даже рук разжать.

Жестко играешь, да?

– Так что? – спросила Крис. И я готов был поклясться, что она улыбалась.

– Могу только пообещать, что постараюсь.

Хэнсон обернулась, сощурилась, чуть сжав губы. Губы, которые все еще хранили следы моего поцелуя.

– Прогиб засчитан, Макклин.

И я расхохотался. Не выдержал просто.

На сковородке шипело тесто, а я накрывал на стол, доставал сироп, взбитые сливки и ягоды, заваривал чай.

Кухню Кристин не спалила, не подгорел ни один блинчик, более того, они выглядели идеально: один к одному, высокая стопка. Она поставила тарелку на стол и собиралась отодвинуть для себя стул, но я притянул ее к себе, снова поймав за футболку, сел сам, а мелкую посадил к себе на колени. Это было сильнее меня.

Мазохизм чистой воды…

– Ты как ребенок, - пробормотала волчица, потянувшись за чашкой, ерзая очаровательной задницей на моих коленях.

– Почему? – усмехнулся, наливая сироп.

– Однажды родители подарили мне на рождество огромную мягкую куклу. Клянусь, она была больше меня раза в два, желтая, как лимон, в рюшах. Я с трудом могла ее даже поднять, но тем не менее несколько недель таскала за собой везде, даже в кровать брала, а самой приходилось спать с самого края…

– Что случилось с куклой потом?